кому я в какой-то степени доверял, поэтому надеялся, что она сможет объяснить мне, что я упустил.

Эш посмотрела на неподвижную фигуру матери, на сестер, катающихся по полу, как двое детей, затеявших драку на детской площадке. Затем повернулась ко мне, в ее зеленых глазах читалась растерянность.

"Преемственность".

"Хуже, чем это", - прорычал Орион, глядя на убийц в масках, прокладывающих себе путь через центр комнаты. "Это дестабилизация".

"Извините, но политология была одним из предметов, которые я прогуливал, когда получал свою липовую степень", - съязвил я им. "О чем вы вообще говорите?"

"Подумай хорошенько", - предложил Алекс. "Глориана использовала свое положение королевы всех фейри, чтобы бороться за тебя, чтобы вернуть твою душу, верно?"

Я кивнул.

"Где она сейчас?"

Я посмотрел на безжизненное тело Бессмертной, лежащее всего в нескольких футах от меня, и похолодел.

Чем больше я думал об этом, тем больше в этом появлялось смысла. Таня сказала, что готова на все, лишь бы быть свободной. Именно этим и занималась Самаэль, пока навещала принцесс: заключала тайные сделки. Дьявол скорее свергнет монарха сверхъестественной суверенной нации, чем вернет мне мою душу. ЦРУ могло бы кое-чему у него поучиться.

Я чувствовал себя идиотом. Мы догадались, что Мэв хочет убить меня и погасить Пламя, и предположили, что демоны связаны с этим, потому что им выгодно держать Двор Одуванчиков слабым. Но Пламя вернулось, а королевство можно ослабить не одним способом. Обезглавленный двор был примерно так же опасен, как гадюка без зубов.

В этой истории не было плохой девочки. Были плохие девочки. Мы забыли о Тане. Я не хочу этого делать, - умоляла она меня, когда мы подходили к помосту. Я предположил, что она больше не хочет быть принцессой на продажу.

Она говорила о матереубийстве.

"Итак, мы находимся в центре переворота", - сказал я, оглядывая кровавую бойню. "Это мой первый раз. Что обычно происходит дальше?"

Никто не успел ответить на мой вопрос, как на помост ввалился окровавленный фейри. Он прижимал руку к ране на плече, из которой сочилась кровь.

"Владыка Огня, пожалуйста!" - кричал он, его золотые глаза расфокусировались от боли. "Спаси нас".

Чувство вины захлестнуло меня. Несмотря на хитрость фейри, разве не я только что объявил себя вернувшимся Пламенем, чтобы защитить и восстановить славу фейри? И вот теперь я сидел на сцене и наблюдал, как убивают людей. Стыд жег меня, и пламя на руке разгоралось все ярче, подпитываясь этим мощным топливом.

Я сделал шаг вперед, открыв рот, чтобы пообещать избавление.

"Нет", - ответил отец таким железным тоном, что я удивился, как слова не обожгли его волшебное горло, когда выходили.

Раненый фейри рухнул на колени, лицо его было полно отчаяния.

"Ты нужен своему народу", - закричал он. "Помоги нам!"

Ответом отца было молчание, настолько каменное, что его можно было бы принять за Владыку Земли, а не Огня. Его золотистые глаза с голодным выражением уставились на распростертое тело Королевы всех фейри. Танцоры в черных масках продолжали прокладывать себе путь сквозь толпу. Я посмотрел вниз, на пламя фейри, мерцающее на моих руках, и почувствовал, как железное ярмо ответственности легло на мои плечи.

Я не хотел быть похожим на своего отца. Я достаточно насмотрелся на то, что он делал и чего не делал с данной ему властью. Я хотел быть другим - лучшим. Мне нужно было стать лучше. Почему-то я знал, что пассажир в моей голове, Дух Пламени, хочет того же.

Может быть, моя душа и находится под угрозой уничтожения, но она все еще взывала к невинным, погибающим этой ночью.

"Орион, - тихо спросил я, не сводя глаз с пляшущего вокруг моих рук пламени. "Что думает Охота о том, что убийцы убивают моих безоружных гостей на вечеринке?"

Большой нефилим зарычал. Я чувствовал, как его первобытная жажда охоты отзывается во мне и Алексе - его оруженосцах. Это был мой день рождения. Они были моими гостями. На самом деле эти убийцы занимались браконьерством - преступлением, караемым смертью. Я знаю, что это странно, но, по крайней мере, это последовательно.

"Хорошо, я голосую за то, чтобы остановить резню, захватить Леди Весны и остановить этот переворот на корню", - сказал я, опуская руки.

"И что дальше?" спросила Эш, вклиниваясь в треугольник. "Моя мать все равно мертва, а для трона нужна королева".

"Это намного выше моей зарплаты. Я всего лишь уборщик, который помогает выносить мусор". Я указал на группу убийц в черных масках, чье внимание переключилось с резни на нас. У их предводителя была пара прямых мечей, которые он крутанул в руках, направляясь в нашу сторону.

Алекс вздохнул, ни к кому конкретно не обращаясь. "Вот что я получаю за то, что вмешиваюсь в твою личную жизнь".

"Я иду с тобой", - провозгласила Эш, подходя и становясь справа от меня. Ее руки горели пламенем Уиллоу.

"Ни в коем случае", - отрезал я. Я все еще не знал, доверяю ли я Эш после... ну, всего, что только что произошло. Я знаю, что я один из тех, кто говорит о том, что нельзя судить о ком-то по его отцу, но да ладно.

"Я не спрашивала. Я принцесса, помнишь, дорогой?" Уголок рта Эш приподнялся в грустной улыбке. "Я - Леди Падения. Это мой народ. Это тело моей матери. Это мои враги, а не твои".

"О последнем мы, пожалуй, можем поспорить", - пробормотал Алекс позади меня.

"Ладно", - прорычал Орион, обрывая меня прежде, чем я смог поспорить с моей кем бы-там-ни-была-теперь Эш. "У нас мало времени. Иди, если хочешь, только не мешай мне".

Не говоря больше ни слова, он подбежал к краю помоста и прыгнул на приближающихся фейри-убийц, ярко сверкая пылающим мечом. Ему самое место на киноафише собственного фильма.

Главный нападавший в маске поднял свой меч и поймал сверкающий клинок Ориона, когда мой друг приземлился на него. Затем они стали драться, мечи мелькали со скоростью, за которой я едва мог уследить. Убийцы