опыта в Эркануме с меня было достаточно так называемых богов и богинь на всю жизнь.

Когда я вышла вперёд, капюшон соскользнул с моей головы. Я тряхнула кудрями, распуская их теперь, когда мы укрылись от бушующего ветра. И тут мой взгляд намертво приковал Блейк. Он стоял рядом с одним из прислужников. Все они были женщинами. Мне стало интересно, разрешено ли мужчинам-Высокородным прислуживать в Святилище.

Блейк указывал на меня. Я почувствовала укол беспокойства, когда выражение лица прислужницы мгновенно изменилось — её глаза расширились, когда она заметила мои волосы. Она сжала мантию в руках, а затем поспешно подошла к профессору Шанкаре, стоявшему на другой стороне фойе. Высокородный учитель выглядел скучающим. Теперь он вытянулся по стойке смирно, когда прислужница что-то настойчиво прошептала ему на ухо. Его серебристые брови сошлись на переносице, а тёмные глаза скользнули ко мне.

Блейк присоединился к Шанкаре и остальным. Теперь они втроём совещались приглушёнными голосами, бросая в мою сторону взгляды.

Я нахмурилась. Что теперь? Придётся ли мне сдавать больше крови, чем обычно? У меня было плохое предчувствие.

Мой пульс участился, когда Блейк отделился от группы и подошёл ко мне.

— Пендрагон, — рявкнул он, нарушая тишину. Все ученики вокруг повернули головы в нашу сторону. — Выйди из очереди.

Я моргнула. — Почему?

— Тебе не нужно делать подношение, — сказал Блейк резким голосом. — Ты освобождена. Как и Высокородные.

Я нахмурилась. Он и не подозревал, что это худшее, что он мог сказать, чтобы заставить меня сделать то, что он хотел.

— Но я думала…

— Не думай, — отрезал он, сузив серые глаза. — Выйди из очереди, Пендрагон. Сейчас же. Это приказ.

Моё сердце бешено колотилось, когда моё естественное неповиновение угрожало вырваться наружу. Затем я поняла, насколько глупо я себя вела. Конечно, на самом деле я не хотела делать какое-то подношение.

— Ладно, — пробормотала я, выходя из очереди, и пожала плечами в сторону Флоренс и Навина. — И что теперь?

— Теперь подожди, — Блейк самодовольно улыбнулся. — Если только ты не предпочитаешь пройти в неф и тихо помолиться.

— Нет, спасибо, — быстро ответила я, умудрившись прикусить язык и не поделиться тем, что я на самом деле думаю обо всём этом отвратительном процессе.

Я отошла от него и встала в тихом углублении, окружённом двумя высокими бело-мраморными колоннами. Прислонившись к стене, я подумала о пренебрежительном приказе Блейка. Кейдж был прав. Блейк не уважал меня. В лучшем случае мы оказались в ловушке друг с другом. В худшем — он хотел использовать меня. В любом случае, я была полна решимости вырваться на свободу. Может, я и застряла в этом мире, но это не значит, что я должна быть привязана к нему.

Я замерла, когда до меня донеслись два знакомых голоса. Риган и Куинн. Две девушки закончили молиться у алтаря и теперь обходили фойе по внешнему периметру, вне пределов слышимости профессоров. Если бы я осталась там, где была, они не смогли бы меня увидеть.

Я быстро оказалась втянутой в их разговор шёпотом.

— Ещё один скучный вечер жертвоприношений, — пожаловалась Куинн. — Не могу поверить, что мы должны ждать, пока у всего этого скота пустят кровь, — я нахмурилась, зная, что она имела в виду рождённых мором. — У меня болят колени от того, что я стояла на коленях на этой каменной ступеньке. Как ты думаешь, мы молились достаточно долго?

— Мы выглядели как совершенно набожные Высокородные сучки, — ответила Риган.

Они обе захихикали.

— Кроме того, — продолжила Риган. — Я думала, ты уже привыкла стоять на коленях. Я слышала, это всё, что ты делаешь для Эдварда Эшвейла.

— Не смей осуждать меня, сука. Это, блять, сработало, не так ли? — со смехом сказала Куинн. — Он умолял своего отца, и я была утверждена в качестве одной из его супруг. В этом году я буду с тобой на Играх. Сделаем это красиво и официально.

О, здорово. Куинн собиралась участвовать в Играх Консорта. Я сомневалась, что это предвещало мне что-то хорошее.

— Ты пойдёшь на обряд поклонения в этом году? — спросил Куинн у Риган.

— Я не приглашена. По крайней мере, пока я официально не стану супругой Блейка, — пробормотала Риган.

Интересно. Значит, это ещё не было полностью официально. То, что утверждал Кейдж, могло быть правдой.

— Не могу в это поверить. Я же не случайный гнилорождённый. Они знают, что я с Блейком. Мы помолвлены много лет. Я имею право присутствовать.

Я подавила смешок. Она была права.

Куинн сочувственно хмыкнула.

— Это нечестно, — продолжала Риган. Я практически могла представить, как она надувает губы. — Блейк может уйти, если хочет. Он племянник лорда Дракхэрроу и глава Дома. В принципе, он может делать всё, что ему вздумается. Но он говорит, что не может взять меня с собой.

Мне стало интересно, мог ли Блейк на самом деле, но просто не хотел.

— Мой отец уезжает, — сказала Куинн. — Он из ближайшего окружения лорда Дракхэрроу. Он говорит, что этот год будет очень эксклюзивным. Лорд Дракхэрроу запланировал нечто особенное.

— Ну, эксклюзивно или нет, — раздражённо ответила Риган. — К следующему году я стану полноправной супругой, если всё пойдёт хорошо на Играх. Они не смогут меня не пустить.

— Интересно, кого они нашли на роль Служанки Крови для Обряда в этом году? — размышляла Куинн. — Она всегда была дрянью низкого происхождения, но несколько лет назад я слышала, что она может быть довольно хорошенькой. Я слышала, что девушки боролись за роль. Это большая честь для девушки, рождённой в блайтборне.

Риган ухмыльнулась. — Конечно, это честь. Её балуют перед обрядом, обращаются с ней как с какой-то королевой. Неудивительно, что они соревнуются только за то, чтобы их выбрали. Это единственный раз, когда они что-то ценят за всю свою жалкую жизнь.

— Но девочка никогда не попадёт домой, — заметил Куинн, и в его голосе прозвучало почти сомнение.

— Пожалуйста. Она останется в Святилище. Её окружат Высокородные. Она будет жить в роскоши в самом святом месте Санграты. Блайтборнской девушке никогда не жилось бы так хорошо, откуда бы она ни была. Большинство из них живут в полной нищете, ты же знаешь. Ты видела какие-нибудь лачуги, которые они называют домами в Вейлмаре? Блайтборн не заслуживает такой чести, если хочешь знать моё мнение, — огрызнулась Риган.

Мой желудок скрутило, но я оставалась совершенно неподвижной, прислушиваясь.

Риган и Куинн говорили об этом обряде так, словно это была какая-то сказка для девушки-блайтборна. Но я так на это не смотрела. Ничего хорошего никогда не получалось из того, что тебя выбирали Высокородные.

— Интересно, сыграет ли Маркус Дракхэрроу Первого