— А-аа! — с диким визгом делаю выпад в его сторону, оскалив зубы и прижав уши к голове. Наёмник отшатывается на долю мгновения, «вертолёт» даёт сбой… и отрубленная Силовыми Когтями зеленоватая мощная рука падает вниз. Следом падает и голова — в Иггдрасиле быстро приучаешься добивать противника. Большинство игроков играют на коэффициенте ниже ста, так что боль даже в распоротом животе можно перетерпеть — особенно если привыкаешь к последующему Воскрешению… Так что подлянки «Последнего Вздоха» очень распространены. Активировать перед смертью какой-то пакостный артефакт любит каждый второй.

Вижу сработавшуюся группу арабов-людей — как и положено, чрезмерно мускулистых и идеализированных, ощетинившихся оружием во все стороны. Из больше трёх десятков, доспехи тяжёлые. Они не принимали участие в «пеленании», стоя чуть в стороне. Резерв командования, блин…

Брошенный мной лёгкий щит с грохотом врезается в подставленное древко копья. Но сила удара такова, что мускулистый араб слегка отшатывается… и тут же оседает с обломком копья в глазнице. Что-что, а швыряться всякой гадостью Проклятые Земли научили меня основательно…

С десяток секунд резко передвигаюсь по очищенному от наёмников полю боя, собирая оружие и части доспехов, которыми кидаюсь в «резерв». Вот они чуть-чуть нарушили строй…

— Время, — шепчу я, и оно послушно замедляется. Немного… но этого хватает, чтобы добежать до вражеского строя.

— Р-рра! — силовыми когтями перерубаю древко копья вместе с рукой владельца. Тут же толкаю его вглубь, на товарищей. Короткая заминка… строй нарушен ещё раз, я влетаю вглубь.

Завывая почти на инфразвуке, передвигаюсь между одетыми в тяжёлые доспехи стражниками. Сейчас против них играет неповоротливость и слишком плотный строй.

— Р-рра! — Силовыми когтями распарываю очередному врагу бедро через сочленение доспехов.

— Алла! — слышу я, затем следует какая-то команда на арабском, и меня пытаются сдавить. Зря! Несмотря на типично эльфийскую хрупкость, силы у меня предостаточно. По крайней мере — хватает, чтобы успешно сопротивляться и пусть с трудом, но перемещаться среди этих тяжеловесов.

— Уй-ии! — завыл араб, бронированный гульфик которого оказался на пути моих Когтей. Снова несколько слов по арабски, отряд спешно расступается, пытаясь взять меня в кольцо, ощетинившись копьями.

Им банально не хватает скорости — прежде, чем они успели расступиться, ещё семеро было тяжело ранено или убито. А потом в строй врубились ФСБшники, о которых «резерв» по видимому забыл.

— Руби их в пёси! — слышу голос орка.

— Круши в хузары! — отзывается паладин.

И… враги быстро закончились. Восемь ФСБшников… собственно — девять, я ныне тоже в рядах… Против… сорока шести. Нормальный расклад для сработавшейся группы профессионалов, и такого хорошего меня.

— Сильно, — сообщает командир, глядя на следы от Когтей на доспехах врагов, — хорошая штука… Расскажешь потом, как их можно получить?

— Рассажу, конечно, но вот сможешь ли…

Кивок и расходимся по сторонам — боевое охранение. Несколько минут ждём, после чего начинают вылетать штабисты и технари.

— Все?

— Все вышли, — отозвался сутулый сид, которому так и напрашиваются очки, — никого не осталось.

Следует короткая перекличка и непонятый мне спор, после чего Портальные Свитки отдаются наименее приспособленным — после чего они с хлопками исчезают, а наш небольшой отряд пополняется семью штабными, под командованием криво ухмыляющегося полковника Ларионова.

— Чечня, — коротко сообщает полковник, выглядящий как Добрыня с известной картины, — все прошли. Да и здесь нас пропаровозили неплохо. До вас далеко, но не отстанем и бою лишними не будем.

— Командование за мной, — коротко говорит Равиль, с чем присутствующие соглашаются, — план… довольно прост — добираемся до одной из закладок неподалёку — там есть… всякое, в том числе и Свитки.

Бег, бег, бег… несколько часов подряд. Приданные штабные дышали тяжело, как загнанные кони, но не отставали. Смотрю на них… и понимаю — ещё немного, и их придётся бросать. Равиль не соврал, закладки и правда были неподалёку, вот только и враги были… Поэтому маршруты выбирались достаточно извилистые — в бой вступать не хотелось, да… Анекдот о разведгруппах китайцев по тысяче человек в настоящее время выглядел не смешно.

— Кусты! Крупный отряд впереди! — бросает Равиль, и мы послушно влетаем в заросли пахучего можжевельника. Орк морщится — благодаря интересному зелью, его чутьё сейчас сильно превосходит эльфийское. Но мозг не привык обрабатывать запахи и валит всё в кучу. Так что если я могу вычленять нужные запахи, «отбрасывая» в сторону «портяночные», то татарину шибает в нос ВСЁ. Не блюёт он только благодаря прокачанной силе воли, а откат будет… Такие зелья используют часовые, а не так — на бегу. Но деваться особо некуда — только орк может использовать такое на бегу, не боясь потерять сознание.

Доверится мне… то ли не доверял до конца, то ли действовал по шаблону-уставу… Но как бы то ни было, через полминуты я доложил:

— Смешанный состав, много зеленошкурых, есть наги… Половина отряда обдолбаны «Последним шансом» — запах у пота делается характерным.

Лица у присутствующих стали кислыми — «Последний шанс» раскочегаривал организм игрока на полную, но дальше следовала не просто смерть, а откат в уровне. Эта дрянь была запрещена во многих анклавах, но по факту её часто применяли Кланы в критических случаях, «паравозя» затем своих смертников. Единственное, что радовало — у принявших зелье критическое мышление заметно снижалось, при резко возросшей агрессивности и физических показателях. А не радовало… применяли его обычно непосредственно перед битвой, так что нас обложили…

— Англичане, — тихонько говорит Песец вслушиваясь в приближающиеся голоса.

— Я по гражданскому образованию — филолог, романо-германская группа языков. Построение фраз у них очень характерное,даже через перевод ИскИна слышится. Я бы даже сказал… военные.

ФСБшники переглядываются, затем следует непонятный мне разговор…

— … седьмая группа?

— Да, Ричардсон у них…

— А не валлийцы?

— Построение нехарактерно.

Закончили быстро, и Равиль жестом привлёк наше внимание:

— Работаем по следующей схеме — ты, — пальцем мне в грудь, — идёшь впереди, как смертник. Затем мы проламываем строй, а за нами штабные.

Киваю — сам предлагал использовать меня подобным образом. Не потому, что к самопожертвованию склонен, а потому, что с моей реакцией и привычкой воевать с Боссами в одиночку, можно надеяться увернуться от всякой пакости, и нанести затем мощный удар оформленной в грубое заклинание силой.

Быстро вытаскиваю из инвентаря все необходимые артефакты и обвешиваюсь ими. Обхожу приближающийся вражеский отряд сзади и…

— БУМ! — Один из