и как только мы возвращаемся, мы не утруждаем себя надеванием рубашек, так как нам жарко и мы собираемся работать до седьмого пота. Я надеваю позаимствованные шорты и направляюсь к развалинам дома стаи.

Не дожидаясь приглашения, я начинаю помогать, и у нас троих получается неплохо. Люсьен может поднимать много, и остальные начинают ценить это. Мы ни разу не останавливаемся, даже когда солнце достигает пика в небе, заставляя нас чертовски потеть. Они перестают наблюдать или бросать взгляды, и я просто сосредотачиваюсь на ритмичном движении уборки.

Мы упаковываем столько, сколько можем, или складываем в тачки и перетаскиваем к куче, которую они создали. Это тяжелая работа. Мои мышцы болят, а в горле пересохло, но я продолжаю работать каждый божий час.

Я сметаю пепел в дальний угол, когда что-то привлекает мое внимание. Наклоняясь, я вытаскиваю частично сломанную деревянную рамку для фотографий и протираю стекло. Фотография внутри немного обгорела и испачкалась, но я различаю молодых Куинн, Чана и Мери.

— Это был ее день рождения. — Я оборачиваюсь на голос и обнаруживаю стоящую там Мари. Она протягивает мне стакан с водой, и я беру его с благодарным кивком, осушаю, прежде чем вернуть. — Фотография. — Она кивает.

— О. — Я протягиваю ее, и она улыбается, но улыбка не доходит до ее глаз, как будто она больше не может этого делать. — Это был один из самых счастливых дней в году. У него она была на почетном месте на столе. — Она тяжело сглатывает, ее глаза остекленевают от боли, прежде чем она смаргивает это. — Спасибо тебе за это.

Я киваю, не зная, что сказать. Это мама женщины, в которую я влюбился.

Мне никогда раньше не приходилось встречаться с родителями девушки, не говоря уже о том, что мы должны быть врагами, поэтому я не уверен, что сказать. Я не настолько хорош в этом, как Люсьен, и не настолько безумен, чтобы делать это, как Джей. К счастью, она спасает меня от меня самого и заглядывает мне в глаза.

— Я знаю, что ты понравился Чану. — Она кивает. — Но если ты причинишь боль моей дочери или предашь ее, я вырву твое сердце и съем его. — Я моргаю, пораженный, когда она доброжелательно улыбается. — Теперь не забудь выпить побольше воды. Сегодня будет жарко.

Я на мгновение заморгал, глядя на нее. — Эм, спасибо, я так и сделаю. — Я кашляю, потирая волосы, которые отросли с тех пор, как я их стриг. — Просто чтобы ты знала, я не хочу снова причинять Куинн боль.

— Хорошо, тогда у нас не возникнет никаких проблем. — Она похлопывает меня по руке, направляясь к выходу, чтобы раздать еще воды.

— Она мне нравится, — говорит Джей, опираясь на лопату, весь в золе и поту. — Она такая же сумасшедшая, как и я.

Черт возьми, в какой семье я нахожусь?

К тому времени, как мы возвращаемся в дом Куинн, мы все покрыты потом, несмотря на то, что несколько часов назад смыли весь пепел. Мы начали перетаскивать дрова для восстановления. Удивительно, но Куинн уже там, свернувшаяся калачиком в своем кресле с кружкой в руке. Она поворачивается и моргает, когда видит нас.

— Эмм, вы в порядке? — спрашивает она, ее глаза блуждают по нашим обнаженным грудям. — Я не жалуюсь...

Джей ухмыляется и направляется к ней, хватая ее руку и проводя ею по своей потной груди. — Нет? Хочешь поиграть? — Она хихикает, скользя рукой ниже, сжимая его член.

— Как пожелаешь. — Она фыркает, отталкивая его, и морщит нос. — А теперь примите душ, потому что от вас воняет, и сегодня вечером мы ужинаем всей стаей.

— Мы можем просто остаться здесь, — начинаю я, нахмурившись, но она смотрит на меня так, что мой член становится твердым, и дает мне понять, что она добьется своего.

— Нет, сегодня мы ужинаем со стаей. Теперь вы одни из нас, так что вам лучше привыкнуть к этому. К тому же, чем больше они вас видят, тем лучше, так что идите прими душ.

Пока Джей флиртует с ней, я первым делом иду в душ. Я слишком высокий для него, поэтому мне приходится наклонять голову, и после мытья я надеваю еще одолженные джинсы и рубашку, прежде чем Джей и Люсьен заберут их. А пока я с Куинн, мы оба счастливы посидеть в тишине. Мы находим утешение друг в друге.

— Ты жалеешь, что спас меня? — спрашивает она, и я оборачиваюсь, чтобы увидеть ее. — Когда мы были детьми, если бы ты этого не сделал, тебя бы здесь сейчас не было. Ты бы все еще был охотником, и ничто...

Я закрываю ей рот рукой. — Во-первых, все происходит по какой-то причине, и нет, я не жалею об этом. Какое-то время я думал, что да, но правда была в том, что я сожалел о том, что не сделал больше той ночью. Я ненавидел себя за то, кем я стал. Вот так, как волк, я чувствую себя... цельным, счастливым и свободным. Ты дала мне это, Куинн. — Я убираю руку и нежно целую ее. — Я бы не хотел быть где-нибудь еще.

— Все еще ненавидишь меня? — шепчет она мне в губы.

— Иногда. — Я ухмыляюсь в ответ на ее ухмылку. — Все еще ненавидишь меня?

— Иногда, — признается она, нежно касаясь своими губами моих, прежде чем прикусить мою нижнюю губу. — Спасибо тебе за то, что спас меня той ночью.

— Спасибо, что спасаешь меня сейчас, — бормочу я, запускаю руку в ее волосы и притягиваю ближе, чтобы углубить поцелуй.

— Если вы двое не трахаетесь, можем мы поесть? — Зовет Джей, и я со вздохом отстраняюсь.

— Давай, красавица, поедим. — Я протягиваю ей руку, и она принимает ее, не выпуская всю дорогу до спортзала. Я ожидаю, что она отпустит меня, когда мы доберемся туда, я даже пытаюсь отступить назад, но она прижимает меня к себе и входит, нисколько не стыдясь.

Удивительно, но никто, кажется, и глазом не моргает, и когда мы хватаем свои подносы, она ведет нас к наполовину заполненному столу. Там ее мама, а также Белый и Дом. Я сажусь