там может быть лунная дорожка, когда эта птица светит ярче, чем полуденное солнце, конечно, если он этого захочет. А он хотел. Он хотел, чтобы нам было светло, и мы не потерялись. Нет в нем никакой романтики.

— Как у тебя дела в академии? У твоих подопечных сильный дар? — поинтересовался я, когда мы мокрые сидели с Лией на берегу, и она положила мне свою голову на плечо.

— Дар у них неплохой, у двоих даже очень сильный. Если они разовьют его, то из них выйдут отличные вампиры. Если, конечно, они решатся на этот шаг. Ведь если они станут вампирами, их дар многократно усилится. Кстати, спасибо, что помог тогда моему студиозусу. Я им дала четкий приказ о том, как себя стоит вести с дворянами, но в их мозгу слишком уж прочно засело неравенство сословий.

— Ну, для первого раза держался он неплохо.

— Для первого? Я тебя умоляю. Первый раз они стояли и глотали все, что им говорил дворянин. Я задолбалась им повторять. Пришлось даже напугать. Сейчас они дворян боятся куда меньше, чем меня, поэтому хоть как-то сопротивляются.

— Ну, ты сама решила выбрать простолюдинов.

— Я выбрала тех, у кого имеется сильный дар. Глядя на них, к нам потянутся и остальные. Так что, можно сказать, что эти пятеро студиозусов являются надеждой империи на пополнение магов крови.

— Я рад, что тебе есть чем заняться.

— Я тоже. А ты сильно разозлился, что я нанялась в академию, где ты учишься?

— Шутишь? Я без тебя на стенки лез. Вообще не могу долго находиться вне твоего общества.

Лия расплылась в улыбке и расцвела. А после повалила меня на песок и запрыгнула сверху. Почаще бы такие выходные устраивать!

— Скажи, а что ты думаешь насчет эльфиек? Я понимаю, что не вовремя с этим вопросом, но, все же, очень интересно, — поинтересовалась Лия, когда мы угомонились и просто лежали, глядя в чистое звездное небо.

— А что конкретно тебя о них интересует?

— Ну, считай они обе Дриады Жизни, и обе влюблены в тебя по уши. Сделают для тебя все, что скажешь. Чем не жены?

— Ты опять?

— Нет, я из чистого любопытства. Давай отбросим тот факт, что ты ярый противник своего брака. Чисто теоретически.

— Хорошо, давай порассуждаем. Они не любят меня — это раз. Они дурочки, которые не в состоянии разобраться в собственных чувствах — это два. И они готовы запрыгнуть в постель к любому, кто сумеет перенаправить их чувства на себя — это три.

Я их дважды заставал за приставанием к другим разумным. Причем, они были готовы не просто запрыгнуть к ним в постель, а сделать для них все, что угодно. Даже меня бы грохнули без зазрения совести. Таким девушкам не место не то, что в моих женах — я их к себе даже в замок не допущу. Хоть и понимаю, как я обидел своим отказом Аталлаила. Вот перед ним мне действительно стыдно, но даже этот факт ничего не изменит.

— Интересное заявление. Они мне про это не рассказывали.

— Так это они тебя попросили поговорить со мной?

— Да. А можешь рассказать поподробнее?

Я пересказал все, что со мной происходило, а потом еще напоил Лию своей кровью, прямо из шеи, чтобы она в дальнейшем имела возможность рассмотреть все в деталях.

— Очень интересно. А что на это ответила Немезида?

Хранительница Жизни тут же проявилась.

— А ответила я ему, что не стоит торопиться. Девушек с самого детства пичкали информацией об их долге и их избраннике.

— Но, помимо их собственных чувств, во всей этой ситуации есть и твое влияние. Ведь именно поэтому они бросаются на всех, кто выделяет феромоны нужного типа в больших количествах и умеет их контролировать.

— Да. Я подстраховала своих девочек. И они это заслужили. Я же не знала, что они влюбятся в такого остолопа, как ты! Который вместо того, чтобы отдаться чувству любви, во всем ищет подвох!

— Вот моя любовь… рядом сидит. Вот ее я действительно люблю. А то, наваждение, что ты называешь любовью, полная чушь! Они из-за него чуть на сторону вторженцев не встали! Ты отдаешь себе отчет в этом?

— Отдаю, но я надеялась, что ты передумаешь.

— Ага, после того, как они чуть не заблевали меня от отвращения.

— Они же не знают, что ты император!

— Вот именно! Значит, они не меня любят, а образ, который запал им в голову!

— Это не так работает!

— А как?

— Они сами влюбляются в разумного, но там есть много нюансов. Если коротко, то их чувства способны влюбить в себя тех, кто еще не влюблен чистой истинной любовью. Это уже мое вмешательство, но чтобы это все сработало, тот, в кого они влюбились, не должен быть упрямым бараном вроде тебя! Кто ж знал, что ты полезешь разбираться?

— Так это ты их направила?

— Издеваешься? Будь моя воля, я бы к тебе их близко не подпустила, но на все воля Создателя.

— И дурость Эльмиэль?

— Не дурость, а любопытство. Она просто очень хотела взглянуть на того человека, к кому с поклоном ездил сам Великий Князь темного леса. О тебе среди эльфов много легенд ходит. Ну, вот ее любопытство и сыграло свою роль. В нашем случае роковую. Я тебя очень прошу, не руби сгоряча. Девочки очень хорошие. Дай им шанс… а?

— У меня есть идея получше.

— Да нифига она не лучше. Поверь, я многое знаю о вторженцах, и их метод тебе не подойдет. Впрочем, ты сам скоро убедишься в этом. Как только Салогор добудет для тебя информацию, то ты узнаешь, что это тупик. Ты сам не захочешь так поступать с ними.

— Ну, так, а мозги зачем?

— Поверь, даже основываясь на тех вариантах, что используют вторженцы, нельзя создать правильный, чтобы не уничтожить волю и личность девушек. Иначе бы у меня никогда не было бы пустышек. Я очень их люблю. Они самые чистые создания этого мира.

— Охренеть. Неужели, Эратион настолько прогнил, что то отвращение, которые эти две эльфийки испытывали ко мне, является чувствами самых чистых созданий?

— Не утрируй. Я прекрасно знаю, что ты чувствовал. Они любят императора и верны ему всей своей душой и телом. А тебя они хотели таким образом отблагодарить, поскольку больше не знали, чем именно выразить свою благодарность. Ты от всего отказался, но то, что они тебе нравятся, они заметили. Вот и додумались, дурочки, поухаживать за тобой.

— Милый, ну пойми ты. Тебе очень нужны жены. Ну, хотя бы