его и… разочаровался. Похоже, Кармей и сам не знал чего хочет. И не смог предложить ничего внятного. Даже непонятно, согласился он с его предложением или нет. Кармей уже готов предать, но не готов взять ответственность. Считает, что достаточно отстранить графа Горзского и все сразу предложат ему стать регентом. Вот только королева не этого хочет. А Кармей слишком презирает сестру, чтобы разглядеть её стремления.

Впрочем, и сам Мирдиан был не слишком высокого мнения о королеве. Предложить ему пост советника до его согласия… Она, похоже, даже не сомневается, что он согласится. Но это вовсе не значит, что он не сможет часть пути пройти вместе с королевой. А там видно будет. У него своя игра начинается. А королева ещё пожалеет, что стала договариваться с наёмниками через него… Всё же реальная дура. И тем большая дура, что настолько уверена в собственном уме.

— Что ж… Сыграем, Ваше Величество, — хмыкнул граф Тайвор. — А там видно будет. Удивите меня… Возможно, тогда я останусь верен вам.

* * *

Эрк Рыжий ни о каких высоких материях не размышлял, больших планов тоже не строил. Его не интересовало будущее, только то, что есть здесь и сейчас. А здесь и сейчас был удачный набег и много добычи, что он и отмечал с капитанами в одной из портовых забегаловок, где он обосновался со своими кораблями. Местные жители получили от него защиту и добычу, а он надёжное укреплённое убежище. А все эти интриги, тайны, планы его не интересовали совершенно. Деньги он получил, их отработал, а весной будет новый набег. И стоит помолиться богам, чтобы он был удачным. И принести жертвы. А пока они остались живы, есть добыча, значит, надо веселиться так, чтобы боги, глядя на них, завидовали и даровали им новые успехи. И это Эрк Рыжий считал самой лучшей и точной жизненной философией. А то, что говорят эти изнеженные якобы цивилизованные люди… Ну пусть поговорят, когда его люди сойдут на берег и приставят мечи к их изнеженным брюхам.

— За новую удачу весной! — провозгласил Эрк, поднимая кубок.

Ему ответил радостный рёв соратников.

* * *

Вастон Горхос, он же Леонидес Карилий, он же Пёс Императора смотрел на завершающие схватки большого турнира без особого интереса. Его задание подходило к концу и завершалось даже большим успехом, чем он надеялся. Письмо императору уже отправлено со всеми подробностями. Теперь оставалось дождаться ответа. И если ответ будет «да», то их путь ляжет в Парс, где Вастон Горхос исчезнет и вернётся Леонидес Карилий. Впрочем, спешить не стоит, всё равно основные действия, если верить сообщению посла, начнутся весной. Пока непонятно кто там и что придумал, судя по всему, в Парсе завязывается тот ещё клубок интриг, где даже не сразу поймёшь, кто главный, а кто под кем пляшет. Впрочем, ему всё равно. Для него есть только воля императора, а остальное — тлен.

Если же ответ будет «нет», во что сам Карилий, признаться, не очень верил, то они вернутся в империю и здешние дела его уже не будут волновать.

Вастон глянул на главную трибуну, где сидела герцогская семья и король. Все с неослабевающим интересом смотрели за рыцарскими схватками. Король с энтузиазмом хлопал, приветствуя победителей. А когда победитель подъезжал, отдавая ему салют копьём (или мечом, если копьё оказывалось сломанным), с удовольствием поднимался и говорил пару слов. Турий подался вперёд, жадно наблюдая за лучшими воинами королевства. Вастон вспомнил, что Турий участвовал в турнире и даже неплохо себя показал, но всё равно рано ему ещё мериться силами с опытными воинами, а потому до финальных схваток не дошёл. Но, судя по всему, огорчён не был — понимал собственные пределы. Может на следующем турнире удастся достигнуть большего. Ларс же, второй сын герцога, даже не пытался скрыть радости и подпрыгивал на месте при удачных приёмах, что-то кричал. Даже дамы — Юрмия Гарстин и Лария Райгонская наблюдали за происходящим с огромным интересом. Среди них выделялся только один человек. Точнее, одна. Элайна Райгонская сидела в кресле, развалившись, опираясь локтем о подлокотник и положив голову на руку. И отчаянно скучала, зевая явно не наигранно. При этом даже не потрудилась, как воспитанная леди, прикрыть рот рукой. Лария ей что-то пыталась сказать, услышала ответ, покраснела и махнула рукой, отвернувшись и делая вид, что знать не знает эту невоспитанную нахалку.

Вастон Горхос хмыкнул. Похоже, маркизу приволокли сюда чуть ли не силой. Прямо отказаться она не могла, потому своё отношение к происходящему демонстрировала таким вот образом в надежде, что её выгонят. Напрасно, кстати. Если Вастон правильно понял характер Ларии, то сидеть тут маркизе до самого конца, чтобы она не вытворяла. Забавная семейка.

— Какие у нас дальнейшие планы? — Тихонько поинтересовался стоявший рядом Айзис, продолжая наблюдать за схваткой. Там как раз два рыцаря остановились напротив друг друга и готовились взять разбег, дожидаясь отмашки судьи.

— Посмотреть, кто победит, — совершенно серьёзно ответил Вастон.

— Это и есть наше задание, от которого зависит судьба империи? — не сдержался Айзис, за что получил весьма хмурый взгляд командира. Шутки над заданиями отряда он не терпел, особенно когда шутка могла их рассекретить.

— Наше задание — наблюдать и собирать информацию о некоторых персонах королевства, чем мы все и занимаемся. И при каждой встрече мы суммируем все полученные знания.

Айзис открыл рот… Закрыл. Понял. В такой толпе командир точно откровенничать не будет, а вечером обязательно ещё влепит за болтовню не по делу не в том месте.

— Просто впервые мы не понимаем, что делаем.

— Личный приказ императора… И даже больше.

— Больше приказа императора? — Изумился Айзис. — Что может быть больше?

Вастон снова глянул на заместителя.

— Просьба императора, — всё же ответил он. — А теперь заткнись и смотри за схватками. Вечером представишь мне информацию обо всех многообещающих рыцарях королевства. Не известных и знаменитых, а о тех, кто себя ещё не проявил в полную силу здесь, но может стать известным позже.

— Хм… Понял… Сделаю. — Задание явно вызвало недоумение у Айзиса, но спорить не решился.

— Такое же получили и остальные. А ещё я попросил представить характеристику тех бойцов, с кем приходилось сражаться в поединках нашим.

— Осталось три дня, командир…

— Два. Третий день — общая битва все против всех.

— Ну да, два…

— Айзис… Ты в женщинах что-нибудь понимаешь?