Глава 22

Что можно было почти точно сказать — это не работница центра. Пусть в специальной службе расследований как такового дресс-кода и не существовало, тем не менее от сотрудников требовали довольно консервативный строгий наряд, даже для работниц отдела кадров или криминалистики. К тому же зачем обычной сотруднице плакать на крыльце здания, а не дома или, скажем так, внутри?

Кондрату было просто интересно, кого занесло к специальной службе, поэтому он без задней мысли подошёл к женщине. Не старая, лет тридцать, приятно одетая и явно не бедствующая. Лицо было опухшим, но не от алкоголя, а от постоянных слёз.

— Прошу прощения, я могу вам помочь? — спросил Кондрат, слегка наклонившись над ней.

Женщина подняла заплаканные глаза.

— Что? О, нет, я… простите… — она бросил взгляд на здание, после чего пробормотала. — Извините…

И пошла прочь. Но смогла сделать шагов десять под пристальным взглядом Кондрата, прежде чем вновь расплакалась. Кондрат подошёл ближе.

— Точно всё в порядке?

В ответ послышался всхлип, сквозь который отчётливо прозвучали слова:

— Нет, не в порядке, мистер… со мной ничего не в порядке… Мой муж пропал, а никто даже пальцем не пошевелит, чтобы найти его…

— Тогда вам стоило обратиться в отдел стражей правопорядка. Это они занимаются поиском про…

— Он работал здесь! — воскликнула она обижено. — Он работал в этом здании! Работал в центре специальной службы расследований! А потом он пропал, и никто его не ищет! Всё просто отмахиваются! Будто он здесь и не работал!

— Он работал здесь? Кем?

— В какой-то службе… Служба, которая помогает сыщикам и… там охрана и безопасность…

— Внутренняя безопасность.

— Да, что-то такое. Он был сотрудником, солдатом… я не знаю, как это называется, но он работал там! — ткнула она пальцем в здание. — Он. Там. Работал! — чеканила она каждое слово. — Но, когда он не вернулся, и я пришла к ним, они сказали, что ничем помочь не могут! Просто ничем! Обращайтесь в отдел стражей правопорядка! Так они сказали!

И разревелась.

А вот это несколько выбивалось из картины. Специальная служба расследований тем и была грозна, что, если кто-то посмеет что-либо предпринять против любого из её сотрудников, даже будь это несчастная уборщица, они придут за этим человеком. Придут и покарают с особой жестокостью в назидание другим, напоминая, что не стоит с ними играть. Не стоит даже пытаться прикасаться к сотрудникам. Да, это не спасает от смертей тех же сыщиков, однако их могло быть куда больше, не бойся другие незавидной участи.

И что сейчас видит Кондрат? Специальная служба принципиально игнорирует пропажу сотрудника. Почему? Хочет скрыть что-то. Что-то, что не для чужих глаз. У них нет ни трупа, ни сведений, где тот может находиться, иначе бы давно сообщили жене о его смерти, и сейчас они всячески пытаются это скрыть.

Естественно, у Кондрата закрались определённые соображения, однако он всё равно уточнил:

— Когда именно пропал ваш муж?

— Неделя. Если точнее, восемь дней, — всхлипнула она.

И у Кондрата внутри будто что-то щёлкнуло. Не похолодело, как у других людей, а скорее напряглось, будто ток пробежал. Потому что это чертовски хорошо совпало с…

— Он каждый день возвращался после работы?

— Да, каждый, — кивнула она в слезах.

— И это был первый раз, когда он не вернулся?

— Да! Я же говорю, что он пропал!

Пропал восемь дней назад. Ровно тогда Кондрат убил двух человек, которые его преследовали. Совпадение? Можно, конечно, списать на чудовищное совпадение, однако в возрасте Кондрата люди давно престают верить в чудеса и сказки, а в такой профессии в совпадения.

Один из тех, кого убил Кондрат, был из службы безопасности специальной службы расследований.

Кондрат виду не подал, однако внутри всё перевернулось. Сказать, что он влип — это очень мягко выразиться. Потому что это был конкретный залёт. Как минимум, преступление, но в свете происходящего это всё будет поддано под соусом предательства. Но ещё больше это было похоже на подставу.

— Я вас понял… — вздохнул Кондрат.

— Вы мне поможете? Поможете, да?

— Я посмотрю, что можно сделать, мисс, а вы пока идите домой и успокойтесь. Как ваша фамилия?

— Широкски, — всхлипнула женщина.

— Широкски. А имя мужа?

— Муд.

— Хорошо, идите. Стоя здесь, вряд ли делу поможешь, — подтолкнул он её в сторону улицы.

— Мистер…

— Идите, — настойчиво повторил он.

В голове летало тысячи мыслей, однако первая и самая главная — что делать. Пока никто не знает о произошедшем, раз за ним не пришли. Или, по крайней мере, не имеют или доказательств, или чёткого понимания произошедшего. Возможно, посчитали, что кто-то другой, например, те, что стреляли в Дайлин, убили их. А может они и стреляли, чёрт знает…

Хотя вряд ли стреляли они, Кондрат ведь проверял пистолеты, те не были заряжены дробью, как у тех незваных гостей. Но, как бы то ни было, сейчас были вопросы поважнее.

Он вернулся обратно. Направился сразу в отдел кадров, который занимался почти всей бумажной волокитой, которая только была у специальной службы. А было её много, от чего и штат был совсем немаленьким. Но встречала пришедших неизменно одна единственная девушка за стойкой, словно эдакое бюро информации.

— День добрый, — кивнул Кондрат. — Не поищете для меня человека Муда Широкски? Он должен работать, если я правильно помню, в внутренней службе безопасности.

— Муд Широкски? — переспросила администратор. — Да, я знаю его, он не приходил на работу уже восемь дней. К нас постоянно его жена рвётся.

— Да, встретил её на крыльце, — кивнул Кондрат. — Хорошо, он единственный из сотрудников, кто начал внезапно прогуливать?

— Да, единственный, — кивнула она.

— Вы уверены? Больше никого?

— Нет, никого. Мне надо что-то поискать на него?

— М-м-м… нет, не надо, — покачал головой Кондрат. — А его не объявляли в розыск? Никто сверху не интересовался, куда он пропал? Никаких заявок там или ещё чего?

— Нет, ничего, — мотнула она головой. — Я спрашивала у мистера Манхауз, но тот сказал не беспокоиться по этому поводу пока. Возможно, говорит, тот ушёл в запой.

— Ясно… Благодарю вас, — кивнул Кондрат.

Уже на улице он нервно выдохнул и взглянул на здание специальной службы, бастион внутренней безопасности империи, борец за справедливость и