сострадания и жалости. Эмпатия больше мне недоступна, Тедди. Я больше не люблю тебя.

Эти слова резали его сердце, как острое лезвие. Глубоко, ровно и довольно болезненно. Он понимал, что все это она говорит не с целью его обидеть, а лишь для того, чтобы донести реальность, но от этого не становилось легче.

- Не важно. - сдавленным голосом произнес он - Я люблю тебя.

- Твоей любви не хватит на нас двоих.

- Хватит. - упрямился он и загородил ей путь, когда она попыталась проскользнуть мимо него - Хватит.

- Я верю в то, что ты и сам в это веришь. Но Тедди... - она мягко коснулась его груди - Ты не заслуживаешь такой жизни. Ты заслуживаешь взаимности.

Подвинув его, она решительным шагом вышла из палаты и зашагала по коридору, двигаясь к порталу. Тедди семенил за ней. Она не возражала. Пусть. Рано или поздно он поймет все, увидит сам, кем она стала.

И кстати, кем она теперь стала? Никто ранее не собирал все восемь магических способностей. Она первая. И кто же она теперь?

И словно услышав ее немой вопрос, ей на встречу из-за угла вышел Габриэль.

- А, принцесса. - он остановил ее одним взглядом.

И пускай у нее не было эмоций, инстинкты остались. И инстинкт самосохранения заставлял ее подчиниться Вселенскому Порядку.

Габриэль тем временем оценивающе смотрел на нее, точнее, вглубь нее. Что-то искал, что-то придирчиво осматривал и в результате, кажется, даже был удовлетворен осмотром. А затем его взгляд переполз ей за спину - туда, где нервно топтался двухметровый встревоженный снайпер.

- Торингейл за мной. Чандлер свободен.

- Куда ты ее... - Тедди уже сделал шаг вперед, взял ее за руку и хотел прикрыть собой, но ониксовые глаза начальника намертво приковали его к полу.

- Я сказал: свободен!

Габриэль был весьма раздражен, что его приказы стали выполняться через сопротивление, особенно когда дело касалось женщин. Сначала Риванс упирался и противничал, теперь этот.

Впрочем, Джин и сама даже не пошевелилась, чтобы выполнить приказ.

- Если хочешь узнать, кто ты и что с тобой произошло, пойдешь со мной. - ровно пояснил он.

И увидев блеск любопытства, на одну секунду пронесшийся в ее глазах, Габриэль удовлетворенно кивнул про себя. Джин подчинилась и пошла за Порядком в его кабинет.

Только когда за ними закрылась дверь, невидимая бетонная плита, которой Габриэль придавил Чандлера, ослабла, и тот смог оторвать ноги от пола.

Сев на свой "трон", Габриэль жестом пригласил Джин сесть напротив. Она села без присущей ей небрежности и вызова. Спина ровная, обе ноги на полу и прижаты друг к другу, руки сложила на подлокотники кресла и внимательно смотрела на Габриэля.

- И так, дитя. - начал он, сев удобнее - Ты отдала последнюю крупицу своей души и получила взамен регенерацию. Так?

Джин кивнула.

- Теперь ты обладаешь всеми восьмью магическими способностями. Так?

Она снова кивнула.

- И кто ты теперь?

Она пожала плечами. Все так же молча.

Габриэль устало вздохнул и почесал лоб. С человеческой расой ему всегда давалось общение тяжелее всех. Они были наивными, глупыми, недальновидными, невежественными и чересчур эмоциональными. С ними приходилось общаться как с малыми детьми, объяснять и разжевывать такие вещи, которые любая другая раса поняла за считанные секунды без объяснений.

- С твоим пробуждением, после того как ты получила последнюю способность, возродилась древняя сила. Сила, которая исчезла тысячу лет назад с последним представителем своего ордена. И когда она вновь возродилась, вселенная дрогнула. Поверь мне, это почувствовали все, кто хоть немного чувствителен к подобным вещам.

Джин продолжала молчать. Ее лицо выражало собой каменную, безэмоциональную маску. Простой ровный взгляд, собранная поза и ожидание продолжения его рассказа.

- Ты теперь ассасин, дитя. Первый представитель возрожденного ордена.

Казалось она даже не удивлена такой новости.

- Хочешь сказать, я теперь обладаю той же силой, что обладал последний ассасин? Один из основателей Зартана?

- Нет. - покачал головой Габриэль - Ты и есть ассасин.

- Оу! - понимающе протянула она - Тайный орден профессиональных убийц, обладающих тайными знаниями и магией.

- Ну, это уже решать тебе, кем стать: убийцей или защитником. - он укоризненно посмотрел на нее.

- Да какая разница? - отмахнулась она.

- Большая. - одернул он ее - Вернешься домой - станешь убийцей. Генерал во главе с твоим братом, узнав о том, кем ты стала непременно воспользуются этим: возьмут тебя в оборот, подчинят себе и заставят делать ужасные вещи, дабы сохранить и усилить свою мощь и влияние. А учитывая твою проблему с эмпатией на данный момент... - он окинул ее взглядом - У них это весьма успешно получится.

- Я чувствую какое-то "Но".

- Но... - с ухмылкой повторил Габриэль, наконец они начали понимать друг друга - Ты можешь остаться здесь. Я обеспечу тебя всем необходимым, а также предоставлю тебе безусловную защиту и покровительство. Никто не сможет дотянуться до тебя и навредить.

- И что я буду здесь делать? - Джин недоверчиво поморщилась.

- Да что хочешь. - развел он руками - Хочешь вступай в отряд, работай в команде, хочешь - сложи оружие и живи спокойной нормальной жизнью.

- Это какой? - со скепсисом переспросила она - Я умею только воевать.

- Научишься чему-нибудь другому. Найдешь дело по душе.

Габриэль прикусил язык. Неудачное словосочетание слетело с языка быстрее, чем он успел подумать.

- По душе?! - переспросила она - Я думала у тебя проблемы с юмором. - хмыкнула она.

- Не фыркай. - одернул он ее – Главное, ты будешь в безопасности и рядом с Чандлером.

От упоминания его имени она впервые напряглась.

- Зачем я ему, Габриэль? Я больше не человек. Я ментальный труп.

- Не все потеряно, моя дорогая. Сила любви - великая вещь. - он как-то странно улыбнулся - Она способна на многие, многие чудеса.

- Но душу мне это не вернет.

- Как знать.

Он говорил загадками. Да и выглядел как старый, хитрый дед, который знает где, зарыли клад, но никому об этом не скажет.

- Пожалуй, откажусь от такого предложения. - ровным тоном и смотря ему в глаза, ответила Джин - Я сделала свой первый вздох на Зартане, там же сделаю свой последний.

- Упрямая. - с досадой покачал Габриэль головой, но, кажется, не был удивлен ее отказом.

- Если на