по длинному сверкающему коридору, вдоль которого вздымались светлые колонны, подобные солнечным лучам. Эти лучи сняли всё ярче и ярче. Светлое пламя окружило её со всех сторон, подхватило и понесло. Она чувствовала, что горит, сама превращаясь в луч света. Ей было не больно и не страшно. Но очень грустно, и не потому, что она больше не будет резвиться на просторах Энны, зажигая из звездной пыли огненные цветы, и путешествовать в разные миры… Больше всего её огорчало то, что она расстаётся с ним. С тем, кто уговорил её совершить этот поступок, обернувшийся бедствием для её родной звезды и едва не погубивший один совсем юный мир. Из-за него она стала изгнанницей и лишилась дома, но, покидая свой мир, чтобы где-то там, в другом, низшем, мире облечься тяжёлой, грубой плотью, она больше всего страдала из-за того, что расстаётся с ним. С тем, кого должна была бы ненавидеть. И она ненавидела его. Но всё равно любила. Не так, как любят здесь, на Эрсе. Не совсем так. В том мире она не была женщиной. Там нет ни женщин, ни мужчин. Там, в Арандейе, огненной обители арнов. Но ведь у неё был отец… Да, но отцовство в Арандейе мало походило на здешнее. Некоторые из старших арнов получали право воспитать своего эльгина. Эльгин – значит младший арн, эрг – старший… Не просто старший, а тот, кто создал своего эльгина. Вернее, создал огненное тело для новой души, явившейся в Арандейю. Откуда? Этого она уже точно не вспомнит. Воспоминания об Арандейе были отрывочными и смутными.

Итак, её звали Альмандаар Лайол. Второе имя было первым именем её эрга, которого звали Лайол Мирингаль. Он любил её... То есть Альмандаара. Амнита вспомнила, как он выглядел, но этот образ, вспыхнув в её сознании, словно молния, тут же исчез, и перед мысленным взором Амниты предстал её здешний отец, эриндорнский учёный Ильманд, они Берендана. Он, улыбаясь, показывал ей на окно своего кабинета. Заколдованное окно, из которого приходят невероятные идеи и решение всех проблем. Окно в другой мир… Окно, похожее на дверь. «Ты ищешь дверь в бессмертие? Она называется смерть…»

Выходя из купальни, она наткнулась на светильник и ушибла плечо. Села на ступеньки и расплакалась, как маленькая девочка... Вообще-то она не плакала, когда была маленькой девочкой. Она никогда не плакала. Она всегда была не такая, как другие. С самого рождения, а не с того дня, когда Трёхликая исцелила её и попыталась подчинить себе. Мать считала, что после чудесного выздоровления её дочь стала какой-то не такой, поскольку мать, как и все валлоны, боялась бледной луны. До этого Амнита, то есть Лиммея, была просто её ребёнком. Возможно, она бы и дальше к ней так относилась, если бы не страх перед демоницей Арной. Арна, арны… Опять эта таинственная связь имени и судьбы. Когда-то Амнита была арном – звёздным существом, счастливым обитателем Арандейи, одного из высших миров, который находился на белой звезде в созвездии Ллир. «Никуда тебе от меня не деться, Лиммея-Амнита… Цветок и звезда…» Она всегда была не такая, как все, просто поначалу родители этого не замечали. Может, не хотели замечать, а может, в раннем детстве, до болезни, она действительно меньше отличалась от остальных детей. По мере того, как она взрослела, отличие становилось всё более явным. Мать с отцом видели причину этого в её связи с Трёхликой. И эта связь действительно была, но даже если бы её не было, она бы всё равно никогда не стала такой, как все. Звёздная принцесса, отправленная в изгнание за нарушение закона о равновесии, за вмешательство в планы Нумарга и в жизнь другого мира. Дерзкая принцесса, которой захотелось зажечь свою звезду...

– Великий Марран! Что случилось? Она опять на даёт тебе покоя?

Встревоженная Тиинат опустилась на ступеньки рядом с Амнитой.

– Всё в порядке… – ответила та, удивленно рассматривая своё намокшее от слёз платье. – Правду говорят, что, если летом стоит засуха, осенью всё зальёт. Дождь всё равно прольётся. По частям или сразу – какая разница… Наверное, я вполне могу заменить дворцовый фонтан…

– Но что случилось?

Амнита знала – от Тиинат просто так не отшутишься.

– Кажется, я здорово стукнулась. – Она показала ссадину на плече. – Это неуклюжее тело из низшей материи… Недаром мне иногда хотелось от него избавиться.

– Это самое прекраснее тело в мире, – серьёзно сдавала Тиинат. – Так считает мой отец. Но ты – единственная, кого он не может сделать из камня. Как-то раз я проходила мимо его мастерской и услышала страшный грохот. Я вошла и увидела, что он разбивает статую. Я думала, отец рассердится, он же не позволяет входить туда без разрешения… А он так посмотрел на меня… Он был совсем как ребёнок. Он сказал: «Прекрасное тело – это лишь отблеск той красоты, которая скрыта от наших глаз. Тиинат, я никогда не пойму, кто она такая. Мне никогда её не сделать. Я только знаю, что она – самое прекрасное существо в мире».

– Точно так же я думаю про него, – улыбнулась Амнита, вытирая слёзы.

– Так оно и есть. Он – самый прекрасный в мире мужчина, ты – самая прекрасная женщина. Моя мать умерла очень давно. Я была маленькая и не успела её полюбить… А тебя я люблю. Я хотела бы, чтобы ты была моей матерью. Если ты любишь моего отца, тебе следует стать его женой.

– Из нас двоих на мать похожа скорее ты, Тиинат. Это ты обо мне заботишься…

– Ты изменила всю мою жизнь. И не только мою. Мы все тебя очень любим.

– Я вас тоже. Я никогда не думала, что смогу быть счастливой. Этот мир всегда казался мне чужим, хоть я и не знала, почему. И вот теперь, когда я поняла, что счастье для меня возможно, здесь и только здесь…

Спохватившись, Амнита притворилась, будто на неё напал кашель.

– Только здесь? А что теперь? – спросила Тиинат. – Что ты имеешь в виду? Кто мешает тебе быть счастливой?

– Надеюсь, уже никто не помешает. Даже Кама, какой бы могущественной богиней она ни была. Теперь я знаю, что я сильней её. А не боюсь её. Всё будет хорошо.

Она улыбнулась и погладила девочку по щеке. Тиинат тоже улыбнулась, но в её тёмных глазах затаилась тревога. Тиинат трудно обмануть. Ещё трудней, чем её отца.