Отсекающий купол тишины, с уничтожением возможных следилок, деканша тоже вокруг нас врубила. Надеюсь, Куперу хватит соображалки не высовываться из своего артефакторного футляра.

Но в целом, профессор Селеста казалась неуверенной в своих действиях. Еще бы! Взять меня и связать в личном кабинете, с неизвестными целями!

— Ты поставил своего родича на грань смерти! Зачем ты атаковал его? Не смог смириться с тем, что главенство в роду ускользает? — сдерживая ярость, бросила мне деканша.

— Профессор, я не знаю, откуда у вас такая интересная версия. Но человек, назвавшийся моим братом, если вы о нем говорите — атаковал меня во время родового ритуала!

— Что значит «назвавшийся»?!! Дэниел Шэдоу выжил! Я сама с ним общалась!

— А вас ничего не насторожило в его ауре или в его магии? Вы ведь его хорошо знали?

— Ты на что намекаешь, стервец? Я была его деканом, как и у тебя!

Я вообще привык без намеков общаться. Но… не каждого студента «так» опекают при жизни и после смерти. Хотя, лучше и не надо, чтоб каждого…

— Профессор, я рад, что вы мой декан. И связывать… то есть учить — у вас здорово получается! Но, вас правда ничего не смутило в «Дэниеле»⁈ Я тоже сначала поверил в его рассказ. Но у нашего алтаря ожил родовой козырь и сходу определил, что это не Дэниел. Его душа погибла, мэм! В общем, нет у меня брата по магии…

— Это еще нужно проверить, кто там у вас «ожил»!

— Э-э-э… настоящий Дэниел рассказывал нашему нарисованному родичу о том, что вы для него… больше, чем преподавательница.

— Что-о-о?!!

— Да ничего конкретного, честное слово! Зато рассказывал — под клятву. И она пропала!

И вообще это не мое дело. Че так нервничать-то?..

Хотя где-то я настоящего кузена стал лучше понимать. Когда на лице Марии Селесты отображались эмоции (даже не очень добрые), ее холодная красота как-то «оживлялась». Хотя взбешенная ведьма не сильно лучше, чем бесстрастная статуя… наверное.

— Чтоб ты понимал, Регул Шэдоу… Нет, это тебя не касается!.. А вот пребывание на краю жизни и смерти — сильно отражается и на ауре, и на магии человека. И Дэниелу пришлось пройти через страшное. К тому же, он еще и шаманизм освоил, что тоже меняет магическую структуру тела. И он дал мне магическую клятву! Что он тот, кого я когда-то знала…

— Профессор, я клянусь магией, что этот лже-Дэниел атаковал меня первым! Причем, он давал мне клятву, что никогда не причинит мне вред!

— Мистер Шэдоу, вы живы после встречи с братом! И это говорит о том, что свою клятву он сдержал.

Мне хотелось постучаться головой об стену, но мешали кровавые путы. Ведь я не замечал ни капли «гуманизма» — в заклах той сволочи. Но вопрос клятв мы много обсуждали с Купером и адвокатом Гудвином:

— Мэм, а от чего имени он клялся?

— Естественно от своего!

— Ну вы же опытный маг… магиня! Какой откат грозит «захватчику» тела, если он клянется чужой сутью? И вам было сказано, что «он тот, кого вы знали». Вы же не только с Дэниелом были знакомы⁈

Только не надо орать про намеки! И давай, вспоминай быстрее. Ведь был у тебя кто-то еще, во времена ухаживаний от моего кузена!

Что-то на лице Кровавой Мэри дернулось. Ого, как ее самоконтроль пробило! Что-то чумовое там было в ее прошлом. Угу, и прилетело в мое настоящее…

— Это… это… Я еще разберусь! А вы… не оправдывайтесь!

— Ну так адвоката у меня здесь нету, — буркнул я. — Вот я и помогаю сам себе.

— Регул, для этого ты должен мне подробно рассказать, что случилось потом с вашим алтарем. Ты и академическую дисциплину нарушил, не забывай! А я пошла на все это, чтобы помочь твоему роду! Я не смогу тебе помочь, если ты не признаешься во всем!

— Мэм, извините, но как-то странно принимать помощь, когда тебе ее навязывают под угрозой… — укорил я нервничающую ведьму.

В общем, зерно сомнений я у Марии Селесты посеял. Видно, тот другой, которого она знала, вполне мог и тело Дэниела захватить. Но спрашивать у деканши про ее «друзей» было рановато. Даже когда она сняла с меня и «втянула» свои путы в рукава.

С другой стороны, этой мой род, блин! А сильная магиня крови уж как-нибудь справится со своими переживаниями! Она и так неплохо «сохранилась», кха…

— Профессор! Если хотите помочь роду Шэдоу… Может у вас есть догадки, кто мог захватить тело Дэниела?

Но меня будто не слышали:

— Мистер Шедоу, теперь никаких отлучек, пока я во всем не разберусь! Спокойной ночи!

И меня (даже без извинений!) выпихнули в коридор.

— Ну и?!! — выбрался из футляра Купер.

— Обошлось без твоих сценариев! — цыкнул я на озабоченного козыря.

— Вот дура! Есть же «новый» и настоящий Шэдоу! Под боком, можно сказать. Бери и пользуйся! А ты — скоро подрастешь и уровнями ее обгонишь! — возмутился Купер.

— Че? Какое нафиг «пользуйся»?

И отправил засранца щелчком пальцев обратно в футляр.

Несколько дней я, правда не использовал Кровавые Пути. Даже созвоны с гвардейцами и с адвокатом устраивал только в разрешенное время.

Наша деканша вроде бы никуда надолго не отлучалась, но следить за ней круглые сутки я тоже не мог. Как бы ее саму не прикопали, когда она все выяснять начнет.

А в Альбионе, после моего «визита» к барону Пиджетту, закрутились новые события…

Интерлюдия. Лондиниум. Министерство Альбиона

Министр Амброзий Пьюэлл опять жестоко страдал, наблюдая как запасы его золотого сахара тонут в чашке Директора Дуннагола.

— Это беспредел Базилиус! В смысле… жуткие времена настали, просто жуткие. Вот опять один из твоих студентов стал сиротой, — оторвал Пьюэлл свой взгляд от импортного деликатеса змееногов.

От интонации министра можно было подумать, что директор сам этих сирот «производит». А беспорядки в стране, за которую отвечает Министерство, это абстрактная случайность.

— Барон Пиджетт был не самым приятным человеком, надо признаться. Но я приложу все усилия, чтобы его младший сын вырос достойным человеком! — пообещал Дуннагол.

— Базилиус, это ты про свое предложение отдать его в семью Фреклов?

— Дорогой Амброзий, но это же действительно хорошее решение. Очень достойные люди, преданные высоким идеалам!

— Это они тебе преданные!

— Ну,