Вообще никаких.

И всё, что я могу, это просто медленно опуститься на снег, обнять свой потухший Небесный меч, и заснуть, чувствуя, как белая пустыня Нифльхейма медленно принимает меня в свои холодные объятия...

— Нет! — раздался надо мной знакомый голос. — Поднимайся! Этот мир поглотит тебя, если ты заснешь!

Я с трудом открыла глаза.

Тормод...

Только очень сильно постаревший... Похожий на труп, из которого Нифльхейм высосал последние остатки жизни... Ну да, наверно старик вспомнил про свой забытый камень, вернулся, увидел мое безжизненное тело, и ринулся мне на выручку... Только зачем? Мне и тут прекрасно спалось в снегу, который на самом деле не колючий, а такой нежный и ласковый, словно огромное пуховое одеяло...

Однако силы у Тормода еще остались.

Схватив за руку, он рывком поставил меня на ноги — и буквально швырнул в сторону трещины между мирами, за которой я увидела себя, валяющуюся на лавке, словно сломанная кукла...

И как-то жалко мне себя стало... Мыслей в голове вообще не было, кроме этой жалости к самой себе...

Я сделала шаг, другой...

И открыла глаза.

...Я сидела на лавке, держа в руке Небесный меч — холодный, словно ледышка, и ставший таким же, как обычно.

На полу лежало безжизненное тело Тормода.

А на столе лежал алмаз, расколовшийся точно посредине. Видимо, и у этого камня оказался свой предел прочности, когда люди слишком часто используют его в качестве воро̀т между мирами.

Глава 6

Дверь распахнулась от сильного удара — и в каморку ворвался Рагнар, успевший опоясаться ремнем с пристегнутым к нему трофейным боевым мечом.

— Что случилось? — воскликнул он, увидев тело Тормода.

— Он... остался там... — произнесла я, не сдержав слез.

— Где?

— За порогом Нифльхейма... И теперь я не смогу вернуть его обратно... так как адамант раскололся...

— Не понимаю, — мотнул головой Рагнар. — При чем тут Нифльхейм и какой-то адамант?

Мой муж ничего не знал о предмете наших занятий с Тормодом. Он был в курсе, что старик обучает меня, а чему именно я не рассказывала. А Рагнар и не расспрашивал, будучи уверенным, что этот мудрый человек ничему плохому меня не научит...

— Долго рассказывать, — отозвалась я, сдерживая рыдания, рвущиеся из моей груди наружу

— Впрочем, кое-что я уже понял и сам, — сказал Рагнар. — Похоже, вы с Тормодом зашли слишком далеко, пытаясь проникнуть за границы Девяти Миров — и вот результат.

Встав на одно колено, муж приложил два пальца к морщинистой шее старика.

— Сердце бьется, но очень слабо, — сказал Рагнар. — И грудь почти не вздымается при дыхании. Я видел такое несколько раз в бою, когда от сильного удара фюльгья воина покидает тело. Но обычно она или вскоре уносится в Вальгаллу, или же быстро возвращается.

Я покачала головой.

— Фюльгья Тормода не сможет вернуться из Нифльхейма без посторонней помощи. Он был слишком слаб, когда пришел мне на выручку. Без него сейчас я бы лежала на его месте, находясь между жизнью и смертью.

Рагнар вздохнул. Пото̀м, поднявшись на ноги, взялся за рукоять своего меча и потянул его из ножен.

— Что ты собираешься делать? — воскликнула я.

— Подарить этому воину достойную смерть, — произнес мой муж. — Вложи ему в руку свой Небесный меч, чтобы О̀дин без сомнений принял Тормода в ряды эйнхериев. Не дело это, когда фюльгья настолько достойного человека мечется между жизнью и смертью.

— Вложи свой меч обратно в ножны, Рагнар, — твердо промолвила я, вытирая слезы рукавом со своего лица. — А еще я попрошу тебя уйти и подождать за дверью пока я сама не выйду и не сообщу тебе свое решение. Сделай это для меня. И для Тормода.

Муж бросил на меня угрюмый взгляд, но всё же вдвинул обратно в ножны клинок своего меча.

— Не нравится мне то, чем ты решила заняться, Лагерта, — проговорил он. — Путешествия между мирами не заканчиваются хорошо для смертных.

— Я тебя услышала, Рагнар, — произнесла я. — Благодарю, что ты выполнил первую часть моей просьбы. Но еще больше я буду признательна, если ты выполнишь и вторую.

Ничего не ответив, мой муж вышел из каморки и так хлопнул дверью, что с потолка посыпалась труха...

Но мне было всё равно что подумают обо мне Рагнар, мои хирдманны, жители Каттегата, и даже всё население Норвегии. Сейчас на полу лежал человек, который сделал для меня слишком много, и вдобавок рискнул своей жизнью...

Так могла ли я оставить его сейчас?

Конечно же нет!

Правда, для того чтобы помочь Тормоду, мне нужно было принять очень трудное решение...

«Достаточно будет лишь мысленно попросить меня о помощи, а после прислушаться к внутреннему голосу, что прозвучит в твоей голове. При этом, конечно, лучше счесть его своими собственными выводами — просто так будет проще не сойти с ума от мысли, что тебя направляет бог коварства и обмана».

Эти слова вновь беззвучно всплыли у меня в голове так, словно их рядом со мной произнес вкрадчивый голос Локи, который недавно явился ко мне во сне. Пото̀м я целый день думала — что же такого должно произойти в моей жизни, чтобы я обратилась к нему за помощью? В скандинавской мифологии Локи это очень неоднозначный персонаж, с которым людям лучше не связываться. Божество-трикстер, который ради развлечения готов на любые проказы...

Но при этом сами асы нередко пользовались советами Локи, признавая его мудрость и способность решать весьма сложные задачи. И, надо отдать должное этому божеству, оно не раз выручало надменных жителей Асгарда из довольно щекотливых ситуаций. Так может и я сейчас стала звеном какой-то хитрой цепочки многоходовок Локи, вследствие чего ему стало выгодно, чтобы одна валькирий, непослушных дочерей О̀дина, стала ему обязанной?

«Если ты мысленно попросишь меня о помощи, и к тебе вдруг внезапно придет в голову правильное решение, просто не сомневайся, и следуй тому, что подсказывает тебе твоё сердце... или тот, кто искренне желает тебе добра» — продолжали звучать у меня в голове слова коварного бога, словно подталкивая меня к принятию трудного решения...

Да только это было ни к чему.

Ибо я уже приняла его, и мне просто нужно было несколько лишних мгновений, чтобы собраться с духом.

— Я согласна быть в долгу перед тобой, Локи, — прошептала я, закрыв глаза. — Прошу, спаси моего Наставника — и я вечно буду тебе обязана.

Глава 7

«Я бы не бросался такими обещаниями, — прозвучал беззвучный голос в моей голове. — Мне достаточно будет разовой