я ушла, но все же услышала часть разговора. Алисия была в бешенстве из-за того, что Терренс поднял руку на Ракель и едва ли не придушила его собственными руками.

— Я ее понимаю.

— Он пытался оправдаться и успокоить эту женщину, но она прикрикивала на него.

— Неужели Терренс все отрицал?

— Да нет, ничего не отрицал. Сразу же выложил всю правду и признал свою вину.

— Вот как, значит…

— Говорит, что совсем не хотел этого.

— Не хотел? — Виолетта откладывает нож в сторону и сильно хмурится. — Да если бы он этого не хотел, то никогда так не поступил бы с ней!

— По крайней мере, он не выглядел так, будто лгал Алисии, — задумчиво отмечает Блер.

— Что ж… Значит, пытается задобрить эту женщину…

— Кстати, по-моему, он даже рассказал и про ту блондинку, которую он постоянно приводил сюда.

— Про блондинку? Ту наглую и надоедливую Рэйчел?

— Да. Но что-то подсказывает мне, что она больше никогда не вернется сюда.

— Почему ты так думаешь?

— Так они с Терренсом разругались в пух и прах! Он сказал ей, что никогда не любил ее и притворялся влюбленным в нее ради того, чтобы забыть Ракель и что-то получить от ее отца. Я не поняла, что, но похоже, что тот человек мог дать ему что-то очень важное.

— Вот это поворот! — искренне удивляется Виолетта.

— Эта Рэйчел пришла в ярость и поклялась уничтожить жизнь и карьеру Терренса.

— И это значит, что эта девчонка больше здесь не появится?

— Скорее всего.

— Ох, ну слава богу! — с облегчением вздыхает Виолетта. — Конечно, он поступил мерзко по отношению к ней, но я очень рада, что эта история закончена, и она больше здесь не появится.

— Да, я тоже очень рада. Слава богу, она уж точно не переедет сюда и не будет устанавливать свои порядки.

— Эта девица очень уж мне не нравилась! Возомнила себя какой-то королевой или принцессой.

— Она, видишь ли, привыкла, что служанки в ее доме выполняют ее пожелания по первому же приказу и никогда ей не перечат.

— Вот пусть и выполняют, раз работают на нее! А мы работаем только на Терренса и выполняем его приказы.

— Именно!

— Сразу скажу, моя неприязнь к Рэйчел никак не связана с любовью к Ракель и тоской по ней. Просто эта девица не вызывала у меня никаких положительных эмоций.

— У нас с Кристианой тоже… И мы тоже будем ужасно рады, если она и правда больше не появится в этом доме.

— Да не дай бог! — взмаливается Виолетта. — Я бы точно не смогла бы вытерпеть эту девицу!

— Она бы точно задала бы нам всем жару.

— И мы ничего не смогли бы сделать.

— Ты права.

Виолетта на пару секунд о чем-то призадумывается, а в какой-то момент Блер прекращает делать свои дела и поворачивается к ней.

— Кстати, Виолетта, а ты помнишь тот день, когда Терренс сначала говорил со своей матерью, но потом в первый раз поругался с Ракель? — интересуется Блер.

— Ну да, я помню, — пожимает плечами Виолетта. — А почему ты спрашиваешь?

— Так вот…

Блер начинает говорить намного тише, практически шепотом:

— Терренс сказал, что перед этим разговором ему позвонил Саймон. Этот тип заявил ему о том, что Ракель якобы встречается со своим знакомым из полиции.

— Да ты что! — удивляется Виолетта, прикрыв рот обеими руками.

— Сначала Терренс не поверил этому бреду, но Рингер каким-то образом убедил его в этом и заставил этого человека поверить, что это правда.

— Ничего себе…

— Ну а после этого разговора МакКлайф позвонил своей матери, которая подлила масла в горящий огонь, начав разговор про его отца, которого он терпеть не может.

— Вот Саймон подлец! — возмущается Виолетта. — А как Терренс мог в это поверить? Ракель никогда не изменяла ему и даже и не думала об этом! Мы все прекрасно знаем, что она была предана этому человеку.

— Наверное, решил, что ее безразличие к нему как раз означает, что у нее есть другой мужчина.

— Господи, да я бы сказала, что это он изменил ей, постоянно гуляя с той крашеной блондинкой, которая вечно висла на нем и клеилась к нему, как банный лист.

— Да, но это правда. Саймон сумел настроить Терренса против Ракель и разрушить все то, что у них было.

— Хоть у них и так не все было хорошо, они жили более-менее нормально. И вполне могли бы все исправить, если бы очень захотели.

— Ты права.

В воздухе на пару секунд воцаряется пауза, во время которой Блер и Виолетта смотрят в разные стороны.

— Кстати, а ты не знаешь, как у нее дела? — интересуется Виолетта.

— Не знаю, я с ней не разговаривала… — качает головой Блер. — Да и где мне ее искать? Никто ведь не знает, куда она ушла!

— Жалко…

— Не то слово! Я бы очень хотела поговорить с ней. Просто так. О чем-то хорошем…

— Да уж, я уже начинаю все больше скучать по ней и по тому времени, когда Ракель жила в этом доме…

— Я тоже, но к сожалению, она больше не вернется сюда. Ее отношения с Терренсом закончены.

— О, боже мой…

— Хотя мне очень грустно из-за того, что эта девушка не вернется сюда. Я ведь успела привязаться к ней. И… Порой забывала, что я работала на нее. Можно сказать, мы были как подружки.

— Она всем нам была подружкой. Когда Ракель жила здесь, этот дом был озарен ярким светом. Я с радостью шла на работу, поскольку знала, что здесь мне будет хорошо.

— Я и сама с радостью здесь работала, когда Ракель жила в этом доме.

— Она никогда не была слишком требовательной. Не требовала ничего невозможного. Довольствовалась тем, что