Уважаемый Жорж Браво!

В связи с проводимыми в столице мероприятиями по выявлению аварийных зданий, было установлено следующее:

Гостиница «Фруктовый двор», владельцем которой вы являетесь, признана потенциально опасным объектом и включена в список на немедленный снос.

Вам необходимо в кратчайшие сроки обеспечить переселение постояльцев в предоставленные городом апартаменты «Вишневая аллея», расположенные по адресу: ул. Вишневая, дом 7, корпус 2.

Возвращение оплаты за номера — на ваше решение.

Работы сносу здания будут оплачены за счет казны города. Также сообщаем, что вам положена дополнительная денежная компенсация за содействие городу.

Начало работ запланированы на семнадцатое июня тысяча восемьсот девяносто третьего года.

С уважением, городская жилищная инспекция Катеринграда'.

Конец интермедии

* * *

К конторе дознавателей мы подъехали, когда на город еще не начали опускаться сумерки. День пролетел слишком быстро, а я не успел сделать все, что запланировал. Впрочем, никто из сотрудников рабочие места не спешил покидать, следуя моему приказу, который я отправил, пока разговаривал с Суриковым.

На крыльце и возле серого здания я не увидел ни души — все сидели по кабинетам и ждали, когда я приеду. Лишь бы не переубивали друг друга в благородном порыве защиты чести. А то эти могут. Надо было группу гвардейцев послать для присмотра за ними.

Суриков самостоятельно вышел из кареты и, сгорбившись, поплелся к крыльцу. На втором этаже дернулась шторина, а потом замелькали тени. Посмотрим, как вы забегаете, когда я всех переувольняю!

Настроение было отвратительным. Из-за того, что они не смогли удержать себя в штанах, появилась очередная порция проблем. И ведь всех не разгонишь! Где я сейчас людей найду? Твою ж дивизию!

В любом случае нужно все выяснить, только ли кристаллы появились в кабинетах? Я все думал о том, что агенты могли не только лишнего подсунуть, а то и забрать важные сведения. А вот это было бы совсем некстати. Теперь все бумажки перепроверять! Огонь сам собой появился на ладони, и я невероятным усилием воли погасил его.

Дознаватели все прятались по кабинетам, но один удар ноги по хлипкой двери да кулаком об стол заставил их быстро собраться в общем зале.

— Допрыгались⁈ — рыкнул я, глядя на их перепуганные лица. — Проверить все дела за месяц! Найти все нестыковки, каждую лишнюю бумажку! Заглянуть в каждый угол! Еще раз узнаю, что вы на рабочих местах позволяете себе такое, сожгу на месте!

Пламя снова появилось на ладони, и я с размаху ударил им по столу. Тот моментально загорелся, а через мгновение уже осыпался жирным пеплом на мои ботинки.

Дознаватели зашевелились, растеклись по своим рабочим местам, выполняя мой приказ. Только Суриков с поникшей головой остался сидеть на стульчике для посетителей.

— А что мне будет за убийство пленника? — он вдруг посмотрел на меня.

В его взгляде не было ни интереса, ни паники. Он будто уже все для себя решил и теперь просто хотел заполнить тишину.

— За убийство? — я облокотился на соседний стол и сложил руки на груди. — Ты уверен, что ты его убил?

— У него не было пульса. Так бывает, если ткнуть ножом в тело.

— Кстати, тебе не показалось, что этот самый нож слишком легко воткнулся? Ты не производишь впечатление матерого убийцы, которым одним махом может вогнать лезвие в грудь и с первого раза попасть в сердце.

— Я не помню, — он снова опустил голову. — Страшно было до ужаса. Я же трупы даже до этого момента не видел. Все время ж в кабинете сижу, да бумаги перебираю.

«Идиот и слабак».

— Суриков, для дознавателя ты очень туго соображаешь, — я решил немного встряхнуть его. — Ты пришел, просто перевернул тело и ткнул в него ножом. Лезвие вошло легко, как в масло?

— Почти. Я еще подумал, что это похоже, как на тренировках в учебке мы проводили атаки на манекены из соломы.

— И тебя это не смутило?

Суриков впервые задумался. Он поднялся, заходил по кабинету, бессмысленно трогая разложенные по столам вещи. Дошло до него на третьем круге. Дознаватель остановился и переменился в лице.

— Алексей Николаевич, так значит, не я его убил⁈ — он выглядел растерянным.

— Согласно данным лекаря, пленник был убит за три часа до моего появления, а ты ушел — за час. Какие выводы из этого ты можешь сделать?

— Что убил его не я.

Вздох облегчения было слышно, наверное, на другом конце города.

— А тогда кто? — Суриков нахмурился, и в его голове защелкали шестеренки. — Доступ в палату был у лекарей. И не у всех. Общее время нахождения пленника в больнице составило всего несколько часов.

— За это время на тебя вышел человек королевства, озвучил условия шантажа и отправил вытаскивать пленника из больницы. Сколько времени ты провел в палате? Хоть что-нибудь успел выяснить у задержанного?

— Нет, к сожалению, — вздохнул Суриков, — сначала я не мог понять, на каком языке он говорит, потом уходил искать словарь. Переводчика с этого наречия у нас нет, поэтому пришлось изучать по ходу дела. Узнал несколько видов ругательств только. Никакой полезной информации.

— Когда на тебя вышел их человек?

— Я второй раз пошел в управление образования, требовать переводчика. Это было в момент вашего совещания, я слышал, что все нужные люди заняты, и поэтому пошел к Котову. Он единственный от образования был на месте. И когда шел обратно, меня и перехватили. Затолкали в карету, объяснили все на пальцах и дали нож.

— Затолкали? Их было несколько? Как выглядели? На каком языке говорили?

— Говорил со мной один, который под иллюзией был. Света из окна едва хватало, но я точно запомнил, что лицо у него постоянно менялось. Язык наш, но с акцентом. Выговор был похож на тот, что был у пленника. Помогал ему возница, но после того как я сел внутрь, он сразу ушел. И не сказал ни слова.

Хорошая работа, слаженная. Я так никогда не найду этого иностранца! Как же меня достали эти тайны!

— Живо отправляйся в больницу, узнай, кто заходил к пленнику, и все остальное. Выясни каждую мелочь!

— А если меня опять? — он замялся, — в карету? Или того хуже обнародуют информацию с кристаллов?

— В твоих интересах сделать так, чтобы изображения не просочились в народ. Режим секретности. Абсолютный. Понятно?

— Да, господин архимаг, —