Ингамарны. Может быть, потому, что там жил и трудился над выведением новых сортов ненавистный им Динннувир. Валларам удалось повредить лишь часть леса. Из всего, что там росло, чудом уцелела только посаженная Диннувиром аркона. Сейчас и она умирала. Правда, от старости. Нумады не спешили будить Спящие Земли. В Лаутаме и Ингамарне хватало лесов и плодородных полей, а полоса пустоши как бы служила барьером между посёлками и зловещими восточными лесами. За ними издавна закрепилась дурная слава. Считалось, что там поселились все те лесные духи, которые так и не простили людям Великую войну, погубившую столько лесов и их обитателей. Естественно, людям хотелось по возможности отгородиться от царства злых духов. Лесные божества не живут на мёртвой земле. Впрочем, леса постепенно наступали на Спящие Земля, и те пробуждались. С каждым циклом пустошь всё меньше и меньше походила на пустошь. Молодые хаги упорно вытесняли заросли тумы. Среди них было много чахлых и кривых, но дальше на восток преобладали здоровые, крепкие деревца. Они робко приближались к старому лесу, словно просили его принять их в свою семью. Охотники, которые бывали в восточных лесах, говорили – огромные древние хаги растут там так тесно, что местами совершенно темно. И ещё там много топких болот, где кишат гинзы и ядовитые саввили. Вообще живности там было полно, но смельчаков, которые ходили туда на охоту, мало кто одобрял. Разве мало дичи в лесах Ингамарны?

Четверых продавших пытались искать. Кое-кто примерно знал, каким маршрутом они обычно ходили. Поиски ничего не дали, и походы в восточные леса прекратились. За два тигма до этого случая в Хаюганне слышали отдалённый грохот – что-то вроде взрывов. Доносились эти звуки с востока, оттуда, где горный хребет граничит с лесами.

«На нравится мне это, – говорила Гинта. – В Улламарне тоже когда-то слышали непонятные звуки. Думали, может, ветер гуляет по горнам пещерам. А оказалось, что эхо доносило рёв гигантских зверей, которых выращивали в долине колдуны. Просто так ничего не бывает. Особенно в наше время».

Амнита была с ней полностью согласна. Диннар, который иногда беседовал со своими подданными, сказал ей, что в последние годы они часто видели в небе железных птиц, летящих в сторону гор. Разумеется, он сообщил об этом и Эрлину, так что теперь пилоты из Эриндорна время от времени кружили над пустыней. Правда, ничего подозрительного они так и не заметили.

Амнита поинтересовалась, не нашли ли пропавший дайвер. Оказалось, что не нашли, а недавно исчез Килд, лучший ученик Айнагура, который долгое время был его правой рукой и со временам рассчитывал занять его место. Тихушник Килд всегда раздражал Амниту. Он всем улыбался, редко высказывал своё мнение, а если и высказывал, то весьма уклончиво. Он никого и ничего не критиковал, хотя было видно, что новая политика, которую проводили Эрлин и большинство молодых абеллургов, ему не нравилась. Килд тоже был молод, он только в прошлом цикле закончил высшую шкоду, но ещё являясь учеником третьей ступени, заслужил расположение Айнагура. Главный абеллург говорил, что, когда хармин перестанет на него действовать – а когда-нибудь это всё равно должно было случиться, его место займёт Килд. То, что Айнагур начал поддерживать новую политику, явно не понравилось его лучшему ученику. Его исчезновение всех насторожило. В Эриндорне знали цену его улыбкам. Единственной хорошей новостью было сообщение о том, что строительство дайверана идёт успешно.

«Представляешь, до сих пор не выпал снег», – сказала Гинта во время последней беседы. И Амнита вдруг вспомнила, что зима уже началась. В пустыне снега не ждали, но похолодало заметно. Никого это не огорчало. Здесь любили конец осени и зиму, когда не было той изнуряющей жары, которая вынуждала с восхода до заката прятаться в подземных жилищах. Теперь весь световой день можно было проводить под открытым небом. Девочки повадились бегать на развалины Уллатамы. Они то и дело находили там что-нибудь интересное. Один раз даже принесли обломок плиты с надписью на каком-то непонятном языке.

Диннар с сыновьями вечно где-то пропадали. Однажды вечером несколько девочек ворвались в залу с накрытым для ужина столом, возбуждённо крича:

– Они летят! Идите посмотрите! Они летят на птицах!

Все кинулись на окружённый скалами внутренний дворик. В небе на фоне заката чернели силуэты огромных птиц. Целая стая вангов со всадниками парила над площадкой, собираясь приземлиться. Мальчишки весело махали Амните и сёстрам.

– Мы были на Танхаре! – похвастался самый младший, семилетний Зуран.

Он слез со своей птицы и обнял её за шею. Ванг отнёсся к этому детскому порыву со снисходительной невозмутимостью.

– Вы правда летали на Танхар? – спросила Амнита у Диннара.

– Да. А что тут такого? Эти мальчишки ничего не боятся. Я познакомил их с хиссанами...

– Мы бы тоже не испугались, – обиженно заявила восьмилетняя Асура.

– Не дуйтесь, – подмигнул девочкам Диннар. – Слетаем и с вами.

– А когда?!

– Только не сейчас, – сказала Амнита. – Ужин стынет.

После ужина она обычно уединялась в зале с аллюгиновым озером. Она сейчас старалась побольше отдыхать днём и бодрствовать по ночам. Кама приближалась к царству своего отца, и Амнита подолгу сидела у озера, делая упражнения, котором ее научил Араннум. Улларин у неё на груди то вспыхивал, то гас. Однажды во сне к ней опять явилась светлоглазая женщина с темным лицом. На голове у неё был серебряный обруч с матово светящимся лунным камнем. Она коснулась его рукой и сказала:

– Скоро.

– Что – скоро? – спросила Амнита. – Гибель или спасение?

– И то, и другое. Страх перед смертью не спасает от смерти.

– Я не боюсь.

Женщина улыбнулась, и лицо ее стало постепенно растворяться в темноте, а белый камешек на лбу наоборот вспыхнул и, стремительно разгоревшись, засиял, как яркая белая звёздочка.

Проснувшись, Амнита почувствовала, что кто-то старается пробиться в её сознание. Она решила, что это Гинта, и настроилась на мысленное общение, но голос, который она услышала, принадлежал не Гинте.

«Я решила, что должна с тобой поговорить. Ты стала такой, какая ты есть, не без моего участия, хотя я понимаю, что моя роль в твоей судьбе была определена свыше. Так же, как и роль каждого из нас.

«Ты Айданга?»

«Да».

«Но почему ты до сих пор молчала?»

«Я боялась повлиять на твое решение. Если бы ты отказалась от намерения выведать у Трёхликой её тайну, я бы вообще не потревожила тебя. Никто не