— Что ж, это твоё время. Спрашивай.

— Кто ты такой?

— А с чего ты решил, что я тебе отвечу?

— А с чего тебе не отвечать? — спросил в ответ и взяв карту, положил её к остальным. На стол легла бубновая девятка.

— И правда, — хмыкнул он. — Разве что я просто не захочу этого делать.

Он взял карту. Восьмёрка червей. Значит, сорок на сорок.

— И всё-таки — не сдавался я и потянулся за очередной картой. — Что ты теряешь?

Подцепив пальцами лежащую сверху в колоде карту, перевернул её. Десятка пик. Он сделал то же самое и получил червовый валет. Итого у меня теперь пятьдесят очков, а у него лишь на одно очко больше.

— Похоже, что мы всё ближе и ближе к тому, чтобы закончить игру, — сказал он, глядя на наши карты и явно желая сменить тему.

— То есть на мой вопрос ты отвечать не станешь, так?

— А есть ли смысл?

Он откинулся на спинку своего кресла.

— Если ты проиграешь, то эта информация всё равно тебе уже ни к чему. А если выиграешь, то рано или поздно, думаю, узнаешь и сам.

— Не вижу смысла лишний раз мучиться и тратить время. — Я улыбнулся. — Потому что проигрывать не собираюсь.

В шестой раз за игру протянул ладонь к колоде и забрал карту. Восьмёрка червей. Плюс ещё восемь очков в мою копилку. Я выжидающе посмотрел на него, надеясь на ответ, но мой противник лишь молча взял себе карту. Бубновая дама.

Чаша весов начала постепенно склоняться в мою пользу. Счёт составлял пятьдесят восемь очков у меня и шестьдесят три у него. Значит, он на пять очков ближе к проигрышу.

Впрочем, ещё четыре хода оставалось, так что всё могло перемениться.

Дело в том, что вся эта игра — сплошная пыль в глаза. Точнее, не сама игра, а первые пять, максимум шесть ходов. А вот теперь начнётся настоящее веселье. В колоде перед нами всего шестнадцать карт. И если я хоть чуть-чуть смыслю в математике, то вероятность выпадения любой из них посчитать нетрудно. Уже открытые карты у меня перед глазами, так что я вижу, что именно выпало, а значит, точно знаю, какие именно карты остались в колоде.

Поэтому нужно изменить расклад.

Седьмой ход. Девятка треф у меня и десятка червей у него. Шестьдесят семь на семьдесят три в мою пользу. Мой зеркальнолицый друг сейчас куда ближе к проигрышу, чем я сам…

Восьмой ход, и всё стало хуже, но всё ещё немного в мою пользу. Мой король пик против его трефового валета. Восемьдесят на восемьдесят четыре.

Пока он впереди к поражению на четыре очка.

— Ты удивительно спокоен, — сказал он, положив валета к остальным своим картам.

Кажется, его голос прозвучал недовольно.

— А чего мне переживать, — пожал я плечами. — Здесь обычная статистика.

— Раскусил, значит, — посетовал он. — А ты действительно умён.

— Это не так уж и сложно, когда умеешь складывать цифры. Ты ведь именно поэтому упирал на то, что я азартен. А сам подсунул игру, в которой нет никакого азарта. Сплошная математика. В противном случае стоило оставить набранное нами количество очков закрытым друг от друга.

Я протянул руку и сдвинул колоду карт в сторону, растянув их по поверхности стола.

Перевернул одну из них, открыв для себя даму.

— Не очень трудно подсчитать свои шансы, — хмыкнул я.

И вновь мне показалось, что он улыбается.

— Действительно умён.

С его стороны стола на стол легла девятка треф. Девяносто два на девяносто три в мою пользу.

— Спасибо. — Я кивнул с усмешкой и посмотрел на стол. — Сейчас здесь одна восьмёрка. Одна десятка. Один валет. Одна дама. Два короля и четыре туза. Десятый ход последний, так что…

Спокойно взял свою последнюю карту. Бубновый король.

— Сто пять очков, — удовлетворенно хмыкнул я. — Я победил.

— Нет, — покачал он головой. — Только если я не возьму восьмёрку девятку или десятку.

— А ты их не возьмёшь, — произнёс я.

— Ты так в этом уверен.

— Только не тогда, когда на столе помимо остальных карт остались четыре туза, — уверенно кивнул я.

— То есть хочешь сказать, что я достану именно туз?

— Я хочу сказать, что у тебя и шанса другого не будет, — медленно, не торопясь произнёс я.

— Если ты ошибся, то проиграешь.

— Но я не ошибся.

— Уверен?

— Ты же сам сказал, что я азартен, — с улыбкой напомнил ему. — Но, если хочешь, можем поспорить. Если я прав, то объясни мне, кто ты такой. Без недомолвок. Как тебя зовут? Кто ты и что ты такое?

— Опасное желание. — Он наклонился ко мне. — А что будет, если я выиграю?

— Ну ты сам сказал, что тогда любые мои вопросы уже не будут иметь значения, — ответил я и вздохнул.

Посмотрел в сторону песочных часов. Поразительно, как быстро летит время. Последние песчинки уже падали вниз.

Видимо, он заметил мой взгляд. Не стал больше тянуть и перевернул одну из карт.

Туз пик.

— Вот ведь. — В его голосе послышалось весёлое удивление. — Действительно туз.

Я тихо вздохнул, постаравшись скрыть облегчение. Сто пять на сто семь в мою пользу. Всё же имелись неплохие шансы проиграть, но в этот раз госпожа удача, похоже, была на моей стороне вместе с долбаной математикой.

— Я выиграл, — сказал ему, бросив ещё один взгляд в сторону песочных часов. — Ответь на мой…

— Перебьёшься, — сказал он, грубо оборвав меня. — Если ты не заметил, то у тебя и так времени немного осталось.

Произнеся это, он швырнул карту в меня, и я рефлекторно поймал её. Белая лицевая сторона с пиковым тузом. Чёрная с золотистым орнаментом рубашка…

Стоп, почему она чёрная⁈ Рубашки же были красные!

Посмотрев на стол, я вдруг понял, что все остальные карты исчезли. Да и сам стол тоже пропал. Я вдруг обнаружил, что сижу на стуле посреди идеально спокойной водной глади, а мой противник по игре стоит прямо передо мной.

— Не потеряй, — произнёс он указав на карту в моих руках. — Пригодится.

А затем резко толкнул меня рукой.