не его умение стрелять из лука, сила и выносливость, стали главными поводами для приглашения.

– Лошадь обиходьте! – крикнул Радан, когда его повели с площади. – Она-тони в чем не виновата.

– Заберем, не переживай, – ответил все тот же седоусый капитан. Соболю показалось, что он услышал в его голосе скрытое одобрение.

***

Радан ожидал, что его отведут в кутузку городской стражи, где собирали задержанных со всего города, и держали в ожидании решения старшины городской стражи. Однако, его повели сразу в городскую тюрьму, он понял это из разговоров стражников, бредущих вокруг. Пока они шли погода испортилась – небо затянулось и заморосил мелкий противный дождик. Как это бывает осенью, теплый день мгновенно превратился в холодный, казалось, даже руки начали мерзнуть. Стражники вполголоса ругались, поглядывая на покрытых плащами всадников–офицеров. Камеры городской стражи были гораздо ближе, и некоторые откровенно роптали, что этот пацан мог бы посидеть, ожидая своей участи и там.

Капитан слушал все это, не меняя выражения лица, но потом, ему это надоело, и он прикрикнул:

– Вы забыли, за что мы его взяли? Так что помалкивайте, здесь государственной изменой пахнет.

При этих словах Соболь сразу пожалел, что не попытался еще раз сбежать. Изменников в Королевстве он уже видел. Даже два раза. И оба раза на деревьях, что стояли на развилках дорог. В обоих случаях на трупах висела деревянная дощечка с лаконичной надписью – изменник.

После всех положенных процедур – обыска, изъятия ремня и даже осмотра лекаря, меланхолично заглянувшего Соболю в глаза и в рот, его завели в камеру, явно рассчитанную на несколько человек – на полу у дальней стены, лежали в ряд шесть соломенных тюфяков. Вместо двери в обычном понимании была дверь из грубой кованной решетки. Огромный замок, похоже, сделанный в той же кузнице, что и решетка громко щелкнул, когда мощный толстошеий охранник провернул ключ.

– Не балуй тут… – напутствовал он Соболя и побрел к двери в конце коридора. Дверь хлопнула и Радан остался один. Окон в камере не было, единственным источником света днем служило отверстие в двери в коридоре. Свет, падающий оттуда, едва освещал сам коридор, а в камеру попадало уже совсем мало. Соболь знал, что через какое-то время глаза привыкнут к сумраку – дома в горах его всегда хвалили, видел он как сокол – поэтому, чтобы обдумать свое положение и приглядеться, присел на угол тюфяка.

– Не садись, сожрут! Там вшей больше, чем солдат у Короля Дубовика.

Радан вскочил.

– Кто тут?

Предупреждение прозвучало из камеры через коридор, напротив дверей камеры Соболя были такие же решетчатые двери. Голос был звонким и мелодичным – явно, молодая девушка. Он подошел к двери и вгляделся – точно, в дверях напротив, схватившись за решетку, на него смотрела молодая женщина. Если брать во внимание, то, что всех людей старше сорока Радан считал стариками, то термин молодая женщина он относил к тем, кому за двадцать.

– Что не видишь? Ведьма с Запретных Гор, – расхохоталась она. – А ты кто? Эльф или, может, орк?

Соболь не принял её шутки и переспросил:

– Я серьезно – кто ты? И за что тебя тут…?

– А ты кто такой? Подсадили, чтобы меня расспросить? – она перестала улыбаться. Но через секунду не выдержала, и опять расхохоталась.

– Не, не похож ты на подсадного. Похож на деревенского простофилю, укравшего поросенка у старшины стражи.

Радан всерьез обиделся.

– Я в жизни, ничего не украл. А посадили меня, совсем не понятно за что. Просто искал лавку, где продают огненные забавы.

Он потрогал засунутый за отпоротый обшлаг рукава пергамент – все на месте. Обыск был так себе – искали лишь оружие.

– Ах, ты! – теперь соседка стала действительно серьезной. – Так ты политический?

– Какой политический? – удивился Соболь. – Я обыкновенный, хотел искрящих звезд сестре младшей купить. А меня сюда.

– Ты придумывай быстрей что-нибудь правдивее, а то в это даже я не верю. Ты в город один приехал?

– Да.

– Наверное, еще и вооружен до зубов?

– Нет, как обычно, сабля и вещи.

– Еще и сабля! Точно вражеский гонец. Наши с мечами ходят.

«Кто она такая? Об оружии, о политике рассуждает. Неужели простая воровка?»

– Может, ты мне все-таки скажешь, кто ты? И почему в камере? – перешел в наступление Соболь.

– Кто я, тебе знать не обязательно. А забрали тоже за ерунду, оказалась не в том месте, и не в то время…

– Не хочешь, не говори… – вздохнул Радан. – Здесь хоть кормят?

Потом добавил:

– Меня Соболь зовут.

– Имя не наше, – отметила девушка. – А кормить, кормят, но только раз в день. Ты попал вовремя, если бы после обеда, тогда голодовал бы до следующего дня.

– Ты устал? – вдруг сменила она тему.

– Нет.

– Тогда, давай, расскажи мне что-нибудь, а то я здесь уже с тоски помираю. А еще до ночи, целая куча времени. Только на матрасы не садись, я тебе серьезно говорю. Они насквозь провшивели.

Она прошла в глубину своей камеры и принесла стул, усевшись и закинув ногу на ногу, девушка предложила:

– Ну, давай, начинай.

Глаза Соболя уже привыкли к темноте, и он разглядел то, что не мог заметить сначала – собеседница была очень красива. Рыжие пышные волосы до плеч, были удивительны – даже в сумраке они казались золотыми. «На свету должны просто гореть, – подумал он. – Интересно, какого цвета у неё глаза? Наверное, зеленые». Белое, как обычно у рыжих, лицо правильной без единого изъяна формы, большие глаза и вдруг – темные, почти черные, тонкие дуги бровей. Небольшой ровный нос и пухлые губы под ним. Только рот чуть–чуть подкачал – он был великоват. Но это совсем не портило, наоборот небольшой диссонанс придавал лицу изюминку, некоторую необычность.

Подобную девушку гораздо уместнее было видеть в карете, в окружении охраны и богатых кавалеров, чем в камере тюрьмы. Приглядываясь дальше, он понял, что его собеседница явно не из простых. Одета она была на мужской манер, в черные бархатные брюки, светлая блузка и кожаный расшитый жилет. На ногах мягкие сапоги для верховой езды.

Так одевались женщины в их княжеском роду, когда выезжали на охоту. Правда, они не выглядели так изящно – жизнь в горах, даже в княжеском доме была гораздо проще, чем в городах Королевства. Все показывало, что заключенная богата, однако, говорила она точно так же, как девушки–торговки на рынках.

Странная красавица целиком завладела вниманием юноши. Его мысли понеслись в страну мечтаний, придумывая собеседнице загадочную историю, про дочь могущественного князя, по воле случая, попавшей