У людей, которые хотят быть вместе, должны быть крепкие точки соприкосновения. Иначе страсть погаснет, интерес исчезнет. И останется в конечном итоге лишь голое раздражение непохожестью.

Лина на мгновение задумалась. И в ее несчастную голову вдруг пришла совершенно непрошеная, ядовито-острая мысль о том, что, вероятно, она гораздо больше не похожа с Костей, чем с барменом, бариста и владельцем кафе «Раф», с которым сегодня так быстро удалось найти общий язык.

Хотя и было что-то такое за его голубыми глазами, обо что больно ударяешься, едва заглянешь чуть глубже. И падаешь…

– Какая детальная проработка персонажей. Создается впечатление, что ты неоднократно смотрел «Дневники».

– Вообще-то я читал книгу, – хмыкнул он, и на его лице вдруг мелькнуло подобие улыбки.

Ей это не показалось?..

– Как? – ахнула она, едва не ткнув его локтем как старого друга. – Это же вообще не мужская проза.

Рафаэль пожал плечами.

– Старшая сестра когда-то зачитывалась. А я в подростковом возрасте проглатывал все книги подряд, что попадались под руку. И могу отметить, что этот роман не зря является бестселлером в тридцати странах мира.

Лина сказала еще что-то, потом он. И атмосфера вокруг внезапно сделалась такой комфортной, словно они были знакомы еще, наверное, с прошлой жизни! Только жаль, что такие моменты не могут длиться вечно.

– Заранее извиняюсь за личный вопрос. Но не могу не спросить, раз уж мы приближаемся к кассам, – вдруг проговорил Рафаэль, и лицо его стало очень серьезным. А через мгновение он спросил то, что потом долго не выходило у Лины из головы. И то, чего она никак не могла ожидать: – Почему, когда мы встретились, у тебя было такое лицо, будто мир рухнул? Буквально за мгновение до падения шоколадки.

Это было настолько странно – говорить с чужим человеком о своих проблемах, что почти неприлично. Вот только, вздохнув, Лина вдруг выложила ему все. Про диплом, про слова Кости, про свою прическу и остальное.

Рафаэль нахмурился. Причем он изменился в лице практически сразу же. Челюсти сжались, ясные голубые глаза заледенели.

– Это, конечно, не мое дело, Лина. Но твой парень… не тот человек, на слова которого следовало бы обращать хоть малейшее внимание. Тратить на него силы – все равно что поливать кактус в надежде, что он станет орхидеей.

В его голосе прозвучало такое неприкрытое раздражение, словно он был с Костей лично знаком. Как ее подруги, которые его вечно ругали.

Вот только в этот раз почему-то Лине даже не захотелось спорить. Может, потому, что она была вымотана. А может, частично сегодня была очень даже согласна.

– А что за тема диплома? – поинтересовался Раф тогда, и Лина мгновенно отвлеклась. А затем, собрав всю храбрость, объяснила. Говорила она сбивчиво, быстро. Подсознательно ожидая очередной насмешки. Или попытки уйти от разговора любым способом.

С каждым мгновением она краснела все сильнее, мысленно готовясь к колкости. Она еще не просила его помочь, но он наверняка и сам все поймет. А затем тут же прозвучит информация о том, как Рафаэль занят, как не имеет права вдаваться в подробности организации собственного бизнеса. А еще – о том, что время – деньги. Ведь, в общем-то, так оно и было.

Зачем ему тратить свои ресурсы на чужую девчонку, которая однажды случайно забрела в его кафе?..

Но вместо этого он резко остановился и посмотрел на нее с неподдельным интересом.

– Это блестящая тема, – заявил он, и в его глазах вспыхнул яркий свет. Такой, что, Лина была уверена, заряжал всех вокруг. Просто не мог не заряжать. – Современная, актуальная. Моя работа – это большая часть меня. Как и моя команда, без которой я не добился бы и половины своего успеха. Написать об этом было бы очень интересно.

Лина буквально не верила своим ушам.

К этому моменту они как раз подошли к кассам. Пока Рафаэль оплачивал свое печенье, Лина полезла в сумку за телефоном, чтобы оплатить шоколадку через NFC, и… обомлела. Телефона нигде не было. Либо бесконечные недра женской сумочки, о которых слагали легенды и придумывались бесчисленные анекдоты, поглотили ее смартфон, как зубастый сундук-мимик. Либо она его просто не взяла. Оставила на кровати, когда в ярости закончила разговор с Костей.

Стало жутко неудобно. Уши начали гореть и пульсировать.

Лина подняла широко раскрытые глаза на Рафаэля, который уже закончил оплату, и проговорила:

– Кажется, у меня проблемы. Ты не мог бы позвонить на мой номер? Чтобы я поняла, в сумке мой телефон или я его забыла?

Голубые глаза посерьезнели.

– Конечно, диктуй.

Он достал свой телефон, набрал номер. Через секунду из недр сумки раздалась знакомая мелодия «Заплетай» Ершова и Кагарманова. Песне было уже четыре года, но Лина даже не думала менять трек.

Как можно скорее Лина вытащила свою «пропажу», чувствуя себя полной идиоткой. И приложила к терминалу. Оплата прошла успешно, она схватила шоколадку и сунула в карман.

В спокойном молчании они вышли на улицу. И только там Рафаэль вдруг проговорил:

– Похоже, теперь у меня есть твой номер.

На его лице не было ни намека на улыбку, руки покоились в карманах, мягкие губы выглядели напряженно. И Лина мгновенно вспыхнула, представив, как это выглядело со стороны.

Как могло выглядеть.

– Это случайность! Честно! Я не планировала нарочно хитростью заставлять тебя записывать мой номер!

Боже, это было просто ужасно!

– Это даже хорошо, – перебил он ее спокойно.

И Лина резко замолкла, сердце чуть не остановилось.

Она так привыкла оправдываться, пытаясь выглядеть не чокнутой преследовательницей «перспективного мужчины», а простой хорошей знакомой, что не сразу сообразила, что к чему.

– Хорошо?.. – переспросила она.

Они снова застыли, глядя друг на друга.

– Я скину тебе сообщение со временем, когда можно подойти в «Раф», – снова проговорил он то, что совершенно не умещалось в ее выбитый из равновесия разум.

– Что?..

– Зайти, – повторил Рафаэль уже медленней, внимательно на нее глядя. – Обсудить твой диплом и свадьбу подруги. Не вижу проблем в том, чтобы сделать это одновременно. Или подруга передумала?

– Да! – выдохнула она чуть раньше, чем сообразила, что это может быть не очень прилично. – В смысле – нет! Не передумала. Я обязательно приду.

Счастливая улыбка уже озарила ее лицо, и деть ее куда-либо было совершенно невозможно.

В ответ уголки его губ слегка дрогнули, и хотя губы так и не растянулись в улыбку, но даже пасмурное небо, под которым они оказались, вдруг стало казаться солнечным.

– Зайдешь со служебного входа, – проговорил Рафаэль, протянув ей пластиковую карточку с красивыми золотыми буквами, котом и надписью «Друг Котофеича». –