того, как пробегаю глазами по строчкам, по моей спине пробегает холодок, который не может унять даже тепло Финна.



Я прикрываю рот ладонями, осознание всей чудовищности ситуации обрушивается на меня, словно тонна кирпичей.

— Сука! – с горечью вырывается у Кольта, и теперь его угрозы кажутся детскими шалостями по сравнению с реальной опасностью. — Эти ублюдки не успокоятся, пока не уничтожат нас всех.

— Держи себя в руках, Кольт, – Линкольн кладет руку на плечо кузена, хотя еще две минуты назад они готовы были разорвать друг друга.

— Как ты можешь быть таким спокойным, Линк? Они же ясно дали понять – это только начало!

— А ты действительно верил, что они остановятся на Финне? – приподнимает бровь Линкольн, похлопывая его по спине.

— Черт, ты прав. Мы все примем участие в их извращенной игре, верно? – Кольт ищет подтверждение в голубых глазах кузена и опускает голову, когда находит его.

— Только если не найдем их первыми, – ободряюще говорит Линкольн, но в его голосе уже нет прежней уверенности.

— У вас есть хоть какие-то зацепки? Что-то конкретное, что могло бы помочь? – спрашиваю я, оглядываю каждого из четверых, но получаю ответ лишь от Истона, который, кажется, единственный, кто сохраняет самообладание.

— Нет. Ноль. Пустота. Пшик. За два месяца – абсолютно ничего. Эти сволочи не оставляют следов. Ни единой зацепки, за которую можно было бы ухватиться, – признается он с досадой.

Я хлопаю себя по лбу, поражаясь этими дураками.

— Неудивительно, что вы вляпались в такую историю. Привет?! Я ваша зацепка! – восклицаю я, будто это что-то очевидное.

— Что ты имеешь в виду, Стоун? – с любопытством спрашивает Линкольн, полностью сосредоточив свое внимание на мне.

— Разве не ясно? Вы хотя бы задумались, почему Общество обратило ваше внимание именно на меня?

Все, что я получаю ответ – лишь недоуменные взгляды.

— Боже правый! Вы серьезно? Парни, я – никто. Вот ваша первая зацепка. Зачем этой элитной секте тратить время на меня, если я не представляю для них никакой угрозы? Это же бессмыслица! – вскидываю я руками, пораженная их непроходимой слепотой. Все трое переглядываются, но успокаивающая улыбка Линкольна не вселяет в меня надежды, как в остальных.

— Все просто, Стоун. Они – элита. Возможно, кого-то из высших кругов раздражало, что девушка "не из их мира" добивается успеха, – уверенно заключает он. — Для таких этого достаточно, чтобы взять тебя на карандаш.

— Это лишь одна из возможных версий. Но что, если ты ошибаешься?

Его взгляд смягчается, и мне ненавистно, что он даже не рассматривает мою догадку.

— Спасибо, что не отвернулась от Финна, узнав правду. Не каждая женщина останется рядом с мужчиной в такой ситуации. Но позволь нам самим разобраться с Обществом, Стоун. Не погружайся глубже, чем уже погружена. Ради Финна.

Услышав свое имя, Финн лишь крепче прижимает меня к себе, словно боится, что Общество ворвется прямо на кухню Линкольна и утащит меня.

— Я ее защищу.

— О, да? А кто защитит тебя? Это моя работа, Финн. Так что уж извини, если я хочу убедиться, что вы делаете все возможное, чтобы уничтожить этих ублюдков, – яростно бросаю я, возмущенная самой мыслью, что кто-то в этой комнате может считать меня беспомощной девицей, нуждающейся в опеке.

— Теперь я понял, почему вы двое вместе. Девчонка остра на язык, – усмехается Кольт, облокотившись на стойку.

Я уже готова тыкнуть в него пальцем и устроить разнос, но Финн мягко отстраняет меня, не дав высказаться.

— Думаю, на сегодня хватит. Я отведу свою девушку поесть нормальной еды, а потом мы вернемся.

Я собираюсь возразить, но тут же вспоминаю, зачем вообще пришла, и, повернувшись в его объятиях, перехожу к главному.

— Подожди. Твоя мама хочет, чтобы ты вернулся домой.

— Ты говорила с моей матерью? – удивленно спрашивает Финн.

Я киваю и снова оглядываю огромный дом. Да, он, может, и стоит миллиарды, но даже трейлер моей мамы кажется куда безопаснее.

— Говорила. И я думаю, она права, Финн.

Лицо моего красавчика омрачается, он качает головой, отказываясь.

— Я не могу вернуться. И прежде чем ты что-то скажешь – дело не в отце. Если я вернусь, Общество решит, что их наказание не сработало, и может отыграться на нас. Я не могу так рисковать. Вообще-то нам даже не стоит появляться вместе, негодница. На случай, если они за нами следят.

Теперь я качаю головой.

— Это не вариант. Не хочешь возвращаться – ладно. Но прятаться от них? Ни за что. Отныне мы с тобой – одна команда, квотербек. Ясно?

Он наклоняется и касается моих губ нежным поцелуем, сдержанным – на нас все еще пялятся трое его друзей.

— Ясно, негодница, – отвечает он мне тем же, и его лицо озаряет широкая улыбка.

Я отступаю на шаг, чтобы посмотреть на других парней в этой комнате, но в основном на хозяина дома.

— Если Финн остается здесь, то будь готов меня терпеть.

— Иного варианта я и не рассматривал, – искренне отвечает Линкольн. — Как я уже сказал, теперь ты член семьи, Стоун.

— Что ж, у каждой семьи есть свои скелеты в шкафу, верно? По крайней мере, мы знаем, с чем имеем дело. Пойдем, красавчик, пора меня покормить.

Кивнув всем на прощание, я хватаю Финна за руку и вытаскиваю его из особняка. Осенний ветер бьет мне в лицо, и я чувствую, что наконец-то могу дышать. Внутри было слишком душно от напряжения, с которым они живут уже давно, задолго до появления Обществ.

Линкольн уверен, что сможет докопаться до истины и вычислить шантажистов, но мне кажется, он ищет не там. Если бы речь шла только о его жизни, я бы не волновалась. Но на кону жизнь Финна. В отличие от него, у меня нет никаких обязательств перед этими людьми, и я вижу ситуацию куда яснее со стороны. Меня волнует только мой красавчик. Больше для меня ничто не имеет значения.

— Для тебя это было слишком? – спрашивает Финн по пути к моей машине. — Ты выглядишь напряженной и необычно тихой.

— Нет. Все в порядке,