— Кстати, а как вы меня нашли?

— В вашем деле, которое хранится в деканате, указан домашний адрес. Но я не предполагал, что это окажется…

— Пиццерия, — вежливо подсказала ему. — Это наше общее дело — мое и моих друзей. В Сирье один мой друг продал свою таверну, потому что в городе стало невозможно жить. Затем мы переехали сюда, в Энсгард, решив начать здесь все с нуля. Деньги дал Кирк, дом достался в наследство сестрам Таррин, моя же была идея открыть пиццерию, и я воплотила ее в жизнь.

Сказав это, я замерла. Ожидала его реакции.

Помнила, насколько высокомерным стало лицо Маркуса Корвина, когда он узнал, что я работаю в пиццерии, которая частично принадлежит мне.

Счел такое не самым благородным занятием — если не сказать еще хуже, — хотя я так не думала. Как раз наоборот.

— У вас отлично все получилось, — отозвался Дрей. — Чудесное место, и я бы не отказался попробовать…

Услышав его слова, я возликовала. Его ответ настолько пришелся мне по душе, что я едва не запрыгала на месте от радости, а потом повисла на его шее.

Но не запрыгала и не повисла, хотя Ри попыталась сделать это за меня.

— Тогда давайте вы все попробуете! — проникновенным голосом заявила ему. Нет, приглашать Дрея за стол, где шумели первокурсники, я не решилась. Подумала, что после такого его репутация уж точно пойдет трещинами. — Я все вам принесу. Сюда, во двор…

— Не сейчас, Элиз! — мягко отозвался он. — Я пришел, чтобы сказать… Вам стоит немедленно перебраться из своего дома в общежитие академии. И да, вы можете взять с собой ваше существо.

— Румо, — растерянно отозвалась я, все еще пытаясь осознать услышанное.

Как это, перебраться в общежитие? Зачем мне это делать⁈

— Именно так, Румо, — кивнул Дрей и посмотрел на охотника, который с удивленной миной плюхнулся на землю и высунул язык.

Змеиный, между прочим.

В отличие от растерянной меня, Румо действительно обрадовался — его мечты о том, что он попадет в Академию Энсгарда, начали сбываться, и все благодаря Дрею Северину.

— Но почему? — спросила я. — В чем причина такого решения и подобной спешки?

Дрей ненадолго замолчал, словно подбирал нужные слова.

Я же терпеливо дожидалась продолжения, чувствуя, как по позвоночнику расползается холодок — то ли из-за взгляда декана, то ли от неясного беспокойства, которые вызывали у меня Темные.

Теперь мне стало казаться, что порождения Улья покинули чердаки окружавших нас домов и постепенно подбирались ближе.

Все ближе и ближе…

— Элиз, скажите, кто ваши родители? — спросил Дрей, и я вздрогнула от неожиданности.

А затем… Я даже и моргнуть не успела, как с моих губ сорвался уверенный ответ, который давно уже был заучен назубок.

— Их зовут Марион и Кристоф Данн, — отчеканила я. — Я родилась девятнадцать лет назад в пригороде Возза, столицы Дентрии. Мы жили в небольшом доме с палисадником. Но тяга к странствиям у меня в крови, поэтому я оказалась довольно далеко от дома.

— Элиз… — Дрей качнул головой, его голос стал чуть мягче. — Прошу вас быть со мной откровенной.

— Мне нечего вам сказать, — упрямо заявила ему, уставившись на него самым честным взглядом, который только смогла изобразить. — Мое имя Элиз Данн, и я родом из Дентрии.

Сама же старательно размышляла, можно ли доверить Дрею Северину самую страшную мою тайну. Что будет, если он узнает, что я тоже… срединное существо, нечаянно угодившее в Андалор из другого мира?

И пусть принятый новый закон теперь был на моей стороне, но мне не помешало бы сперва хорошенько его изучить.

Кто знает, вдруг такие как я могут обитать только в специально огороженных вольерах? Либо годятся исключительно для работы на коренных андалорцев?

И стоит декану прознать о моем истинном происхождении, как меня тотчас же вышвырнут из академии, упекут в зоопарк, а нашу пиццерию конфискуют в пользу казны за мою попытку якобы скрываться среди обычных людей?

Мысль, конечно, была идиотской, но я видела слишком много странностей в Андалоре!

Дрей молча меня разглядывал, а я натянула на губы вежливую улыбку.

— Так в чем же дело, господин декан?

— Я старательно изучил бумаги архимага Дерна, затем перебрал архивы академии. Разыскивал все, что могло быть связано с Ходящими Сквозь Миры. Именно в архиве я нашел один довольно занятный документ. Он гласит: золотая броня на руках Ходящих — это защитная функция, которой делятся с ними их золотые драконы.

Сказав это, он снова уставился на меня непроницаемым взглядом.

Я замерла, и Ри тоже затаила дыхание. И только сердце заколотилось так, что даже отдавало в уши.

— Вам это ничего не напоминает, мисс Данн? — спросил декан, но я…

Я упрямо помотала головой.

— Ничего, — сказала ему. — Какое это может иметь отношение ко мне, урожденной дентрийке из города Возз? К тому же, может, это просто занятный документ?

Тут очнулась Ринесса. Переварила услышанное и уверенно заявила, что золотой цвет ей очень даже к лицу.

В отличие от нее, я была не совсем уверена, что у драконов есть лица. На это Ри сказала, что оно обязательно у нее будет, и я мысленно закатила глаза.

— Если хотите, я могу вам показать свои документы, — для большей весомости произнесла я.

Они были насквозь фальшивыми, но я давно уже убедилась, что семья Имри и те, кто на нее работал, умели делать подобные вещи так, что и не подкопаться. Мой липовый дентрийский паспорт, например, ни разу и ни у кого не вызвал вопросов.

— Ваши документы меня не интересуют, — отозвался Дрей. — Но я собираюсь уберечь вас и дорогих вам людей от атаки Темных.

— И почему бы им на меня нападать? — поинтересовалась у него, но внезапно поняла, что декан прав.

Темные были рядом, я это чувствовала. И они вынюхивали…

Вернее, уже что-то пронюхали.

— Потому что архимаг Дерн не ожидал опасности с их стороны, когда попытался вызвать Ходящих. Но удар Темных достиг цели, и он погиб. А теперь представьте, Элиз, что они сделают с вами и всеми теми, кто вам дорог, когда поймут, что в вас течет кровь Ходящих. И еще то, что вы носите в себе золотую драконицу, которая вот-вот