потому что повернулся. Даже в сумерках я мог разглядеть его лицо — если это было лицо, конечно. Черты лица крупные, больше похожие на маску, длинный крючковатый нос, широкий рот и огромные уши, торчащие из нечесаной копны черных волос. А еще выпученные глаза под темной аркой мохнатых бровей. Увидев это странное лицо, у меня пропало желание говорить с этим человеком. Горло перехватило, а язык словно прирос к нёбу.

Он оглянулся через плечо и отвернулся, а дойдя до поворота, просто исчез. Я не хочу сказать, «скрылся за поворотом дороги», нет, он просто исчез. А перед этим одежда его начала странно мерцать. Возможно, то была игра угасающего света, но я точно видел, как его пальто… или это был какой-то чудного покроя плащ?.. начало мерцать, потом — небольшая вспышка, и всё, его больше не было. Довольно неприятный тип. Я стоял, глядя ему вслед, а потом шум ветра в кронах деревьев напомнил мне о делах. Я сел в машину и уехал.

На обратном пути у меня было достаточно времени, чтобы все обдумать и убедить себя дюжиной разных способов, что Саймон заслуживает того, чтобы его оставили одного из-за его дурацкого розыгрыша. Не знаю, как ему это удалось, но я знал Саймона. Если кто и мог провернуть такой трюк, так это он. У кого еще хватило бы таланта и ресурсов, чтобы тратить их на подобную глупость?

Вероятно, он провел месяцы, кропотливо готовя все это за моей спиной. И это наверняка обошлось в кучу денег. Ну, видишь ли, Саймон, какая забавная штука: у меня твоя машина и твой кошелек, а ты сидишь там один в темноте. И кто должен смеяться?

Я прибыл в Оксфорд в шесть часов следующего утра, с покрасневшими глазами, усталый донельзя и дрожащий от страха, что кто-нибудь увидит меня за рулем машины Саймона и позвонит в полицию. Ничего такого не случилось. Гараж, где он хранил свой «Ягуар», был пуст; вокруг никого. Тем не менее, я надел его куртку и надвинул кепку на лицо, пока парковал машину и закрывал двери. А потом крадучись пересек двор и подбежал к нашей лестнице.

А что особенного? Обычное дело: Саймон Ронсон прокрадывается в свою квартиру. Даже если бы меня заметили, никто бы и не подумал поднимать тревогу. В общем, меня это не волновало.

Я упал на кровать, даже не раздевшись. Закрыл глаза и мгновенно уснул, и проспал бы остаток дня, если бы не телефон.

Когда он зазвонил в первый раз, я повернулся на другой бок. Но через несколько минут телефон снова зазвонил, и я понял, что абонент намерен звонить, пока ему не ответят. Заспанный и злой я прошаркал до гостиной и взял трубку.

— Алло?

— Это Сюзанна, — прозвенел голос в трубке. — Льюис?

— О, привет, Сюзанна. Как дела?

— Да все нормально, спасибо. Я хотела бы поговорить с Саймоном.

— Саймон? Э-э, его сейчас здесь нет.

— А где он?

— Ну, вообще-то он в Шотландии.

— Что, в самом деле?

— Да, мы с ним были там, и он решил задержаться.

Я буквально слышал, как в ее голове крутятся шестеренки.

— Он решил остаться в Шотландии, — повторила она, и в ее голосе сквозило недоверие.

— Правильно, — настаивал я. — Мы уехали в пятницу утром…

— Знаю я. Он отменил наш обед, — язвительно сказала она.

— Нам надо было поехать. Мы туда приехали, и он просто решил остаться на несколько дней. — Я постарался, чтобы это звучало как неожиданное решение Саймона.

Сюзанна, конечно, на это не купилась.

— Дай мне Саймона! — приказала она. — Разбуди этого ленивого ящера, пусть накинет на себя что-нибудь. Мне надо с ним поговорить.

— Я бы с радостью, Сюзанна, но не могу. Его действительно нет.

— Что происходит, Льюис? — вопрос был задан ледяным тоном.

— Что?

— Ты слышал, что я сказала. Что там происходит? Что за игру вы затеяли?

— Ничего не происходит, Сюзанна. Саймон бы тебе сам рассказал, но его правда тут нет.

— Говори прямо, — сказала она. — Значит, в пятницу вы с Саймоном смотались в Шотландию, и он решил остаться…

— Ну да, видишь…

— … а ведь он прекрасно знал, что обещал пойти со мной на раннее причастие, а затем поехать в Милтон-Кейнс на воскресный ужин к моим родителям?

— Послушай, Сюзанна, я понимаю, как это звучит, но это правда. Действительно я…

Гудок. Связь прервалась.

Я положил трубку и взглянул на часы. Было семь тридцать утра. У меня все болело. Я выдернул шнур телефона из розетки и поплелся обратно в кровать. Но поспать так и не удалось. Едва я задремал, раздался громкий стук в дверь.

— Господи, ну чем я виноват? За что мне все это? — Я заскулил, вылезая из своего теплого гнездышка.

Стук повторился да так, что дверь затряслась.

— Да иду я, иду, только рубашку надену… — Я повернул ключ и открыл дверь. — О, Сюзанна, это ты. Какой сюрприз…

Она ворвалась в комнату, словно выпущенная из катапульты.

— Нечего притворяться! — бросила она мне по дороге к комнате Саймона. Быстро осмотрев комнату, она развернулась ко мне.

— Хорошо, и где он?

— Я же тебе говорил. Его нет.

Сюзанна по натуре была взбалмошной. Красавица высокого роста, с блестящими каштановыми волосами и фигурой, из-за которой на улице не раз возникали заторы. Яркая, острая на язык, она, на мой взгляд, была слишком хороша для Саймона. Понятия не имею, что она в нем нашла. Их отношения показались мне одним долгим испытанием огнём — предприятием, больше напоминающим военные учения, чем два сердца, бьющиеся в унисон.

— Спросишь Саймона, когда он вернется, — проворчал я. — Мне больше сказать нечего.

— Не можешь или не хочешь? — Она гневно уставилась на меня. Такое впечатление, что она прикидывала, не расчленить ли меня на месте, и если да, то почем будет на рынке моя освежеванная тушка. — Это у вас теперь шутки такие извращенные?

— Считай, что так, — сказал я ей. А потом я совершил печальную ошибку, рассказав ей в газете, о зубрах, о нашей поездке в Шотландию, о пирамиде из камней и внезапном исчезновении Саймона. Я старался, чтобы это звучало по-деловому, но с каждым словом