них будет приказ, что делать это можно будет только после исполнения задания.

— А Соколов?

— А что Соколов? Он хоть и архимаг, но все равно человек. За всем уследить все равно не сможет. Да и потом, он, как вы верно заметили, собирается уезжать из столицы. Небось, вещи пакует да старается побыстрее дела закончить. Не до этого ему сейчас. К тому же мы же не разом всех в столицу направим, а с разных сторон и постепенно. Когда он пронюхает о них, он будет уже на полпути к месту отдыха. Идеальный план!

— Ладно, а зачем куртизанки? Ты еще и наши бордели решил оставить без работниц?

— Вашу Эммануэль я не трогал, даже не беспокойтесь. А остальные будут отвлекать самые важные чины от исполнения своих непосредственных обязанностей. Это же гениальный ход, согласитесь.

— Получается, наша разведка еще не на территории Московии? — лениво спросил он. — И когда планируете выступать? На носу праздники, может, после них?

— Медлить нельзя. Больше скажу, они уже на подступах к столице! — не без гордости ответил гробовщик. — Но если вы против, мы быстренько свернем всю операцию.

— А куртизанки, шпионы?

— Эти уже в городе.

— То есть хочешь сказать, что, не получив моего разрешения, ты фактически уже начал все проворачивать? — голос мужчины в алом понизил градус в помещении, и гробовщик зябко передернул плечами.

— Но вы же согласны! Говорю же, это изумительный план.

— Если он настолько хорош, то вот тебе мое решение: если они провалят задание — не сносить тебе головы. Понятно?

Гробовщик, поджав губы, кивнул. Он уже давно разработал этот план и не собирался от него отказываться, чтобы ему не сказал этот напудренный ленивый дурак. Уж больно соблазнительно выглядел шанс захватить Московию, ударив по самому центру. И даже если учесть дыры в казне столицы, то не стоит забывать о богатстве тех, кто примкнул к новому императору. Их карманы воистину бездонны.

Перед глазами гробовщика появились горы золота, дорогие побрякушки, роскошные женщины. Он блаженно улыбнулся. Сладкая победа, а вместе с ней не менее сладкая месть треклятому Соколову сахарила губы получше патоки.

В эту ночь гробовщик впервые крепко заснул с момента подписания позорного соглашения о передаче провинции в руки Объединенной Московии. И во сне он видел, как собственными руками душит архимага Соколова.

Конец интермедии

* * *

Проснулся, едва стрелки часов показали пять утра. На кой черт я вообще, открыл глаза в такую рань⁈ Чувствовал себя удивительно паршиво. Настроение так и просило добраться сегодня до управления образования, или хотя бы сорвать злость на ближайшем проштрафившемся сотруднике.

Костеря весь белый свет, который с первыми лучами пробивался в щель под дверью, и приведя себя в порядок, я вышел из спальни. Взгляд упал на рабочий стол, на котором все еще лежали отчеты из казначейства. Лежали с молчаливым укором.

Поморщившись, прошел мимо. Надо бы крикнуть слугу, чтобы мне принесли завтрак. Только об этом подумал, как увидел записку под дверью.

Заинтересованно подняв ее, я быстро прочитал несколько строчек и удивленно присвистнул. Меня приглашали на прием к Виктору Ивановичу, ныне Георга Пятого. Судя по времени начала, у меня было еще целых три часа свободного времени. Интересно, что за прием в половину девятого утра? Что за срочность?

Подумаю об этом за завтраком. Я активировал магическую почту и отправил заказ прямо в трактир. Совсем выскочило из головы, что так тоже можно. Правда, пришлось писать еще одно письмо, чтобы курьера пропустили во дворец. Осталось только кофий себе заварить, и жизнь заиграет новыми красками. Алыми, как всполохи огня в моих глазах.

Без дела я не привык, поэтому все же сел за стол и открыл очередной отчет из папки. Ничего нового не увидел, все, как и предполагалось: дыра на дыре и дырой подгоняет. Расписки на крупные суммы между казначеем и представителями местной знати. Некоторые фамилии вызывали отдельное умиление — цвет аристократии, которая фактически жила двойной жизнью. Днем они благопристойные граждане империи, а ночью превращались в игроков и транжирили семейные и чужие деньги.

В дверь постучали. Как быстро сработали сотрудники трактира! Сняв боевые заклинания, я крикнул, чтобы входили, даже не подняв головы. И едва не проморгал момент, когда дрогнули магические нити защиты — в кабинет вошел враг.

Не глядя, бросил воздушную плеть, которая моментально обездвижила вошедшего. А потом я поднял глаза. И остолбенел. На пороге стояла ослепительная брюнетка в фартуке из трактира и в широком плаще. Меня не смутило, что под этими двумя предметами одежды на ней ничего не было.

— Господин архимаг, ваш особый заказ, — томно улыбнулась она.

Миндалевидные глаза, легкий, едва уловимый акцент и фигура, которой позавидовала бы любая женщина. Вот только…

— Как интересно, — потянул я улыбаясь. — Вот не ожидал, так не ожидал.

И щелкнул пальцами, быстро меняя плетение заклинания. Настроение стремительно улучшалось.

Глава 9

То, что передо мной не просто ослепительно красивая женщина, а призванная демоница, я понял по акценту, фигуре — слишком идеальной, — и по миндалевидным глазам. И ждать, когда она разорвет меня, не стал.

Нити заклинания натянулись, полыхнули голубым, мигом испепеляя широкий плащ и фартук. Лицо обнаженной красотки исказилось от боли, но через секунду снова вернулось к маске похоти.

— Любишь погорячее, красавчик?

Отвечать я не стал, лишь вздохнул. Как бы ее выпуклости сейчас ни манили меня, демоницу следовало убить. Ее ж даже расспросить не получится! Призванные сущности не обладали разумом, лишь инстинктами. Поэтому они очень ценились в борделях. Очень дорогих борделях.

Красотка постаралась эффектно качнуть бедрами, но тугая нить прожгла светлую кожу, но демоница не обратила на это ни малейшего внимания, продолжая строить мне глазки.

— Я тебе не нравлюсь? Ну, подойди же ко мне! Возьми меня всю!

О, да тут богатый словарный запас! Целых пять фраз! Любо-дорого посмотреть. Только, главное, не дать слабину, а то сущность вырвется и… будет хаос. Да, назову это хаосом, без лишних уточнений. Все равно в конце кто-то из нас должен будет умереть. И хорошо, если это будет она, а не я.

— Возьми меня всю! — повторила она, еще сильнее опустив голос.

На ее поистине роскошном теле появилась четкая сетка от моей паутины, часть волос срезало, глаза вспыхнули алыми искрами. А в следующее мгновение ее пальцы начали удлиняться, ногти заострились, и