Вот и малая сапёрная Семибратову от одного из покойничков в руку упала. Надо признать вовремя.

Украинец, уж чего он там себе надумал? Зачем-то задним двором решил дом обойти, ну и напоролся на того, кого меньше всего здесь увидеть рассчитывал.

Лопатка при умелом обращении – страшное оружие в рукопашной. Семибратов обращаться с ней умел виртуозно ещё со времён своей курсантской юности. Тероборонец, хлопец крепкий, на пол головы выше обидчика, с почти перерубленной шеей под ноги прилёг. Умер мгновенно.

«– Минус пять. – Отметил запасник и выругался. – Теряю хватку! Чуть товарища не упустил».

– Осторожно, хозяин! – предупреждение об опасности от Епифана запоздало.

Ещё двоих тероборонцев удивить смог точно. Те сначала застыли на пару секунд, увидев, как из-за угла выскочил непонятно кто и непонятно в чём одетый, но для солдата лицом староват и точно не свой, и чем-то рубанул их товарища, после чего тот, роняя оружие, беззвучно завалился на бок. Потом выскочивший колхозник-москаль,.. А кем он ещё мог быть? …вскинув ствол автомата, ринулся прямиком на них. Оба забыв, что в руках автоматы, с криком в стороны порскнули. Но им не повезло, пулю даже олимпийский чемпион по бегу не обгонит. Две коротких очереди – два трупа.

Дальше, больше! Перед Семибратовым предстало иное поле деятельности. Английский броневик, из автоматической пушки поливавший огнём противоположный берег реки, подставил бочину. Ну и…

Николай Николаевич перебросил из-за спины гранатомёт, за считанные секунды привёл его к бою, вскинул тубус на плечо, примерился,.. Французский БTP VAB со сварным корпусом из листовой стали, обеспечивающий защиту от огня легкого стрелкового оружия и осколков снарядов. Отчётливо помнил – в передней части расположено отделение управления, слева – место механика-водителя, справа – командира. Расстояние до брони – школьник не промажет. …нажал кнопку «Пуск».

Выстрел!

От струи выхлопа в сторону повело. Кумулятивная болванка цель достигла. Проломила броню и вгрызлась внутрь БТРа. Уж куда прилетело, смысла предполагать не было. Боеукладка так рванула, что все, кто внутри был, прямиком в Аду наверняка оказались. И-и-и…

Над росистою травою

Белой дымки полоса,

И заденут за живое

Дальней песни голоса.

Из тумана вырастая

Будто младшая сестра

Блещет звёздочка простая

Пионерского костра.

Многие гражданские люди считают, что железо не горит. Горит. Ещё и как горит! А дыму-то сколько! Глаз радуется. Только радоваться некогда. По Семибратову стрелять кто-то сподобился. Только не попал. Тот на месте не стоял и дело рук своих не разглядывал. Горит, ну и пусть горит. На то и война. Отработанную трубу отбросил, к дому метнулся, а там прижавшись к стене, чуть отдышался, стал определяться, откуда в его сторону порохом подуло.

Глупцом Семибратов никогда не был. Отморозком был. Но отмороженность его всегда на серьёзном просчёте ситуаций зиждилась. Вот и сейчас отдавал себе отчёт, что затея с нападением на «медиков» была во многом авантюрой, и то, что он жив, а добрый десяток украинских солдат мертвы, можно объяснить не только превосходством Николая Николаевича в подготовке и военном опыте давно канувших в лету военных операций за которыми незримо рука советской Империи присутствовала, но и большой толикой везения. Авантюрой, да – но уж очень не хотелось родную детвору на растерзание зарубежным трансплантологам отдавать. Хрен им на воротник, а не ребятишек!..

Когда подорвался броневик, натурально встряхнув под ногами землю, Дворников понял, что пора бойцов поднимать и выдвигаться в деревню.

– А ну, подъём, мужики! В деревню двигаем, вдруг там помощь нужна, а мы за речкой. Поднимаемся-поднимаемся! Все целы?

– Царёв двухсотый. – Сообщил Темирханов.

– К-хак это? – не понял, до конца не осознал сержант.

– Дед Никола предупреждал, чтоб окопались, а этот деятель заявлял, мол: «Не царское это дело для дембеля». Ему осенью домой нужно было. Вот когда броник из пушки шмалять начал, попал. Витьке руку напрочь оторвало.

– Млять! Урод комнатный, царство небесное! Ладно, побежали, потом похороним.

Пока наши бойцы вкруголя до деревни добирались, Семибратову пришлось повоевать уже внутри одного из домов.

– Епифан, слышишь меня? – шёпотом спросил.

– Даже вижу, хозяин.

– Давай, двигай на ту сторону деревни. Узнай обстановку. Долго ли ещё пластаться придётся?

Домовой приказ без ответа оставил, видать исполнять побежал. Уставший, вымотанный не по-детски Николай Николаевич хотел передохнуть, да хоть дух перевести, но услышал, как внутри дома кто-то на повышенных тонах, скорее всего по связи общается.

– …Да, пан полковник! Первым делом вам докладываю! Ведём бой… Да, деревня Марьяновка… Подозреваю, вражеская ДРГ… Сотрудники Красного Креста пока живы,.. Группу антитеррора?.. Ждём!..

Семибратов «на мягкой лапе» вошёл в дом. На голос пошёл. В затылок упёрся предмет, который не спутать ни с чем. И тут же вроде как убрался. Спокойный голос, в котором Николай Николаевич угадал чужой акцент, произнёс:

– Автомат на пол. Без суеты. Дёрнешься, стрельну.

Тот, кто был за спиной, работал грамотно, ткнул в загривок пистолетом, дал почувствовать дуло и теперь держал ствол на некотором расстоянии. Если действительно дёрнуться, может с ударом промахнуться. Не поймёшь, где оружие. В паре сантиметров от спины или дальше. А если профи сместился, так и вообще, попытка выбить из руки пистолет никак не получится.

«Подставился!» – без какой либо паники подумал Семибратов, наоборот, его тело превратилось в сжатую пружину.

– Без наклонов, – всё тем же тихим голосом посоветовал враг за спиной. – Аккуратно. За ремень. Вторую руку за голову. Ложим.

Положил автомат у ноги на доски пола. Пальцы на правой руке рефлекторно сжались в кулак. Хотелось резко, с наклоном сместиться в сторону, развернуться и отведя боковым блоком чужую руку, впечатать кулак под подбородок того, кто с пистолетом. Нет… Слишком опасно. Не чувствовал он, где противник. Не ощущал дистанцию.

– Медленно двигаешься вперёд. Медленно.

В комнату шагнул и сразу увидел стоявшего, считай напротив высокого блондина в чёрной униформе стиля «Милитари», одновременно услышал в голове голос своего домового:

– Войдёшь, сразу на бок падай, наган я подправлю. Давай!

Присел, одновременно закручивая туловище вправо, правой ягодицей плюхаясь о пол. Прежде чем в группировке на левый бок перекатился, из коридора услышал выстрел. Взгляд напоролся на блондина, который заполучив дыру во лбу, заваливался на спину. В сознании мысль мелькнула:

«Ничего так подправил. Нормально!»

Левой рукой амортизирующий удар о пол сделал, а правую уже с зажатым в ладони пистолетом выставил в коридор и не считая патронов, нажимал на спусковой крючок

«Бам! Бам» Бам! Бам!..»

– Хватит! – Орал Епифан. – Он уже дохлый! Там в светёлке ещё один такой есть, а с ним мужик и девица.

«Калаш» будто