на ногах, и все же это ощущалось так, словно я потеряла опору.

Мой взгляд упал на речку, и я вдруг увидела свое отражение. Это было настолько странно и непривычно, что я тут же подалась к воде.

— Это… я… — сказала я, ощупывая свое лицо, проведя руками по щекам.

Я рассмеялась. Катрин была несомненно красива и, наверное, намного красивее меня. Но увидеть снова себя — с русыми волосами, зелеными глазами, настоящую себя, и молодую — было особенно приятно.

Пока я рассматривала себя, меня рассматривал Асмир. Я подняла голову, все еще с улыбкой, но он был очень хмурым.

— Ты настоящая? — неожиданно спросил он.

Я кивнула.

— Значит… ты моя жена? Получается, третья? — спросил он.

— Ну… можно и так сказать, — сказала я, вставая на ноги.

— И ты пришла, чтобы вытащить меня отсюда?

— Именно так, — уверенно сказала я. — Асмир, здесь не наш мир. Это… другая сторона. Ты должен вернуться. Мы вместе должны вернуться. Там тебя ждут дети, Солн… И я очень хочу, чтобы мы поскорее вернулись.

Я застыла, рассматривая Асмира и то, как он реагирует на мои слова. Басман говорил, что люди застревают и не понимают, что не в своем мире. Теперь Асмир это знал. Но почему-то реакция его была… неоднозначной. Он просто вздернул бровь.

— Правда что ли? — спросил он. — А я думал, что всю жизнь здесь жил. Вот так… один.

— Что? — не поняла я.

— Я знаю, что я не в своем мире, — сказал он, и голос его был ровным. — И знаю, что меня там ждут дети. Мой сын и моя дочь. И если ты пришла сюда, чтобы вытащить меня… нас… то надеюсь, у тебя есть план, как это сделать?

Глава 97.

* Ирина *

— План? — переспросила я растерянно.

— Это такое слово, которое означает, что человек знает, что делать дальше…

— Знаю я, что такое план, — хмыкнула я.

— Ну надо же… А я думал, что тебе придется долго и сложно это объяснять, прямо как мне — то, что я не всегда был здесь.

Я посмотрела на Асмира. Он вздернул бровь, а я вздохнула — я уже и забыла, какой он невыносимый, когда не доверяет мне. И в то же время на губах появилась улыбка. Боже… Я могу его слышать. Могу с ним говорить. Я чуть подняла голову и столкнулась с ним взглядами. Я могу на него смотреть…

— Что ты так смотришь?

— Я рада тебя видеть, Асмир… даже когда ты злишься.

Асмир хмыкнул.

— Так что насчет плана?

Я вздохнула. А вот здесь все было не так просто.

— Я думала… Думала, что скажу тебе: ты не в своем мире, и мы проснемся. В этом был весь мой план.

Асмир фыркнул.

— Прекрасный план. Потрясающий, — сказал и потер переносицу. — Как видишь, план нерабочий. Есть еще варианты?

Я пожала плечами.

— Ты здесь дольше, чем я… Может, у тебя есть какие-то мысли?

— Знаешь, для человека, который застрял в этой… клетке, ты мыслишь очень уж позитивно.

— Я просто… Просто знаю, что мы вдвоем, Асмир. А вдвоем мы точно справимся, — уверенно сказала я.

Асмир выглядел как ежик — колючий и… сердитый. Забавно, что если раньше Тит напоминал мне Асмира, то теперь Асмир напоминал мне Тита. Но я знала, что в обоих случаях это лишь защита.

Мы с Асмиром молча смотрели друг на друга. Он прошелся взглядом по мне несколько раз, прежде чем заговорить.

— Я совсем тебя не помню, Ирина.

— Может… может, оттого, что ты меня не видел такой. В настоящем мире я выглядела как Катрин.

Асмир тут же скривился, будто съел что-то кислое.

— Ты не доверяешь мне?

Асмир хмыкнул.

— Я провел здесь… не знаю сколько времени. Я почти ничего не помню. Но знаю, что меня заперла здесь Катрин, и знаю… что у меня есть дети, — произнеся это, голос Асмира дрогнул, и на миг я снова увидела того Асмира, которого знала. Но он быстро взял себя в руки — взгляд снова стал твердым. — А потом появляешься ты. Говоришь, что ты — моя третья жена. Я тебя не помню. Ты говоришь, что вытащишь нас. Но плана у тебя тоже нет. А значит, ты застряла здесь вместе со мной. Но все равно радуешься тому, что мы вместе? Я ничего не упустил?

Асмир вгляделся в мои глаза.

— Упустил, — уверенно сказала я и сделала шаг вперед. Асмир дернулся, но… не отступил. — Упустил то, что я — твоя истинная, Асмир. Я здесь не просто так. Наши души связаны, и Басман… жрец сказал, что твой дракон сильнее, когда ты рядом со мной. Потому что наши души — это частички одного целого. И ты можешь меня не помнить, можешь мне не доверять, но…

Я сделала еще несколько шагов вперед, пока не встала прямо перед Асмиром. Между нами было расстояние разве что в ладонь. Я посмотрела ему в глаза.

— Ты это чувствуешь. Я знаю.

Асмир смотрел в мои глаза. Он словно искал в них что-то… Может, доказательство моей лжи. А может, наоборот.

— И что ты еще знаешь, Ирина? — он наклонился, и его дыхание коснулось моих губ.

— Что твой любимый цвет — черный. Ты считаешь его практичным, но ошибаешься. Ведь самый практичный — серый. А еще ты любишь зеленый, ведь для тебя он как… как весна! Твои любимые цветы — горные… Ты не помнишь их названия. Но считаешь, что они красивые и очень стойкие. Что ты не любишь такие вопросы о цветах и цвете, потому что считаешь их глупыми… И знаешь… Это все мелочи. Я знаю, что ты добрый. Я знаю, что ты мудрый. Знаю, что ты храбрый. Я знаю, как сильно ты любишь своих детей, Асмир, — вырвалось у меня, и на глазах выступили слезы. — И наверное, поэтому мне не страшно. Ведь я тебя знаю и знаю… что рядом с тобой все точно наконец решится, и мы найдем выход.

Я всхлипнула. Мне так хотелось обнять его, но… Он был здесь, рядом, и в то же время далеко. Но сейчас в его взгляде что-то изменилось — он