заложники не моей ярости, - добавил он с ухмылкой, - А своего собственного прошлого.

Лэйфтан медленно пошел по кругу.

- Мир рушится не потому, что я вернулся. А потому, что вы были уверены: вам все сойдет с рук.

Он резко остановился.

- И еще потому, - его голос стал тише, - Что такие, как вы, всегда прятались за светлыми словами.

Дамоклов меч опустился острием к полу.

Губы Лэйфтана раздвинулись в улыбке. Не в той, которую знала Уэна. Это была издевательская, пугающая улыбка с каплей безумия.

- Подними голову.

Урсус не сразу понял, что обращаются именно к нему. Когда соседний маг слегка толкнул его в бок, он вздрогнул и подчинился. Крупная дрожь била его изнутри.

Лэйфтан наклонился.

Свет над его плечами потемнел, стал зеркальным. В этом матовом отблеске лицо Лэйфтана казалось нечеловечески красивым: резкие черты, спокойные глаза, в которых не было ни капли сомнения. Только интерес. Почти веселый.

- Так лучше, - прошептал он. - Я люблю смотреть в глаза тем, кто привык, что на них смотрят снизу вверх.

Он выпрямился и неторопливо пошел вдоль шеренги, словно выбирал картину в галерее.

- Урсус... - протянул он имя, смакуя каждый слог. - Сын посланника Света.

Парень судорожно сжал челюсть.

- Ты ведь гордился этим, да? - продолжил Лэйфтан. - Своим отцом. Его речами. Его миссиями.

Он замер, а затем стремительно обернулся. Его улыбка стала шире.

- Он хорошо жёг.

В зале ощутимо похолодало.

- Поселение теневых драконов на юго-востоке, - буднично произнес Лэйфтан. - Помнишь? Конечно, нет. Ты тогда был еще слишком мал, чтобы стоять рядом и смотреть, - он наклонил голову набок. - А я смотрел.

Урсус побледнел как полотно.

- Он называл это очищением, - продолжил Лэйфтан. - Говорил о свете, долге, необходимости. А дети кричали одинаково, знаешь? Очень неудобная деталь для красивых легенд, - Лэйфтан усмехнулся. - Твой отец тогда сказал: «Они запомнят, за что страдают», - он наклонился чуть ближе. - А теперь запомнишь ты.

Урсус дернулся.

- Я... я... не... - голос парня сорвался.

- Тише, - ласково перебил его Лэйфтан. - Я ведь не обвиняю тебя, - он выпрямился и плавно раскинул руки. - Ты всего лишь продолжение своего отца... хорошо воспитанное и свято уверенное, что сила дает право на все. И знаешь, что самое забавное?

На его губах снова расцвела медленная, почти нежная улыбка. Лэйфтан наклонился так низко, что их лица оказались на одном уровне.

- Я пока даже не решил, что с тобой делать.

Урсуса заколотило.

- Может, - задумчиво протянул Лэйфтан, - Я оставлю тебя жить. А может... - он резко выпрямился, и улыбка исчезла, словно ее и не было. - Я просто заставлю тебя смотреть.

На Урсуса обрушилось осознание, от которого не спасали ни молитвы, ни древние легенды, ни громкая фамилия. Он смотрел на стоявшего перед ним бога и впервые видел в нем не врага, не мятежника и не предателя. Он видел того, кто помнит абсолютно все.

Лэйфтан двигался неторопливо, словно растягивая удовольствие от каждой секунды этого безмолвия. В его руке неподвижно застыл клинок, зеркально отражая зал: колени, склоненные головы, первобытный страх.

- Знаешь, что делает боль по-настоящему ценной? - мягко спросил он. - То, что ее нельзя передать кому-то другому.

Он сделал шаг вперед и внезапно, почти лениво, ударил Урсуса по лицу.

Не магией.

Рукой.

Хлесткий звук пощечины с треском разрезал тишину.

Урсус покачнулся, но удержался на коленях. Его щека мгновенно вспыхнула алым. Он так сильно стиснул зубы, что на прокушенной губе выступила кровь.

Другие маги вздрогнули. Один из них не выдержал и сорвался на всхлип, который тут же испуганно подавил. Рядом кто-то судорожно зашептал молитву, кто-то зажмурился, не в силах смотреть.

Лэйфтан склонил голову набок, рассматривая багровый след на коже Урсуса так, словно оценивал мазок краски на холсте.

- Вот видишь, - улыбнулся он. - Никакой магии. Просто рука, - он медленно обвел взглядом зал. - И все же вы дрожите.

Они действительно дрожали. Но не от явной угрозы смерти, а от этого пугающего, абсолютного спокойствия.

- Вы привыкли думать, что зло - это крик, - продолжил он. - Что безумие обязательно рвет на части.

Лэйфтан улыбнулся шире.

- Но настоящая ненависть... - он едва прикоснулся к своей груди кончиками пальцев, - Она всегда тихая.

Его взгляд внезапно стал острым как бритва.

- Уэна.

Имя прозвучало почти ласково. По залу прокатилась волна дрожи - студенты прекрасно знали, о ком речь.

- Удивительно, - протянул Лэйфтан. - Вы ведь смеялись над ней. Над ее происхождением. Над тем, что она «стриаф» и «не отсюда», - он вновь посмотрел на Урсуса. - А знаешь, что еще интереснее?

Лэйфтан наклонился так близко, что почти коснулся его лба своим.

- Она разглядела во мне больше, чем вы все вместе взятые, - его улыбка стала тонкой, издевательской. - И при этом она боится меня меньше, чем ты в эту самую секунду.

Урсус попытался удержать его взгляд, но не выдержал и отвел глаза. Лэйфтан тихо, едва слышно рассмеялся. От этого звука по спинам магов прошел ледяной холод.

- Я ведь мог просто уничтожить вас, - задумчиво произнес он. - Одним жестом. Без лишних слов. Без долгих уроков.

Он выпрямился.

- Но где в этом удовольствие?

Лэйфтан неторопливо пошел вдоль рядов, едва касаясь плеч замерших магов кончиками пальцев.

- Страх - прекрасный учитель. Беспомощность - еще лучше.

Он снова остановился прямо перед Урсусом.

- Я не собираюсь делать из тебя мученика, - спокойно произнес бог. - Это было бы слишком щедрым подарком. Я заставлю тебя жить и помнить.

Он резко развернулся к притихшему залу:

- Вы все будете жить.

По рядам пронесся едва слышный, неверящий выдох облегчения.

Лэйфтан на мгновение прикрыл глаза, будто прислушиваясь к собственному решению.

- И когда этот мир продолжит рушиться дальше... - тихо, но отчетливо произнес он, - Вы будете твердо знать, что это не кара.

Он открыл глаза, и в них блеснула ледяная ясность:

- Это возвращенный долг.

Лэйфтан высоко поднял дамоклов меч.

- Встаньте.

Никто не осмелился ослушаться. Колени крупно дрожали, спины не выпрямлялись до конца - страх намертво прижал студентов к земле.

Лэйфтан смотрел на эту толпу, словно оценивал личную коллекцию.

- Академия святого Вильхельма больше не учит вас магии, -