Оли и даже Фила – хотя идея завести кружку для призрака кажется мне слегка нелепой.

Хильда разворачивается и направляется к дровяной печи. Вытащив оттуда две формы с хлебом, она пристраивает их на столешницу. Буханки украшены профессионально вылепленными лозами с листьями. Заметив, как я смотрю на хлеб, Хильда понимающе усмехается:

– Ну конечно, можешь съесть кусочек!

Я смотрю в ее абсолютно белый глаз.

– Вы умеете читать мысли.

– Чувства, – поправляет Хильда. – Этот дар передается в нашей семье из поколения в поколение. Впрочем, некоторые мои родственники считают его проклятием. Моя тетка его ненавидит, а вот мне он кажется весьма полезным.

Я невольно краснею.

– А вы все эмоции улавливаете?

Хильда озадаченно поднимает брови. Ее правый глаз изучает меня. Я мучительно жду ответа. Наконец Хильда смеется и качает головой.

– Я не читаю эмоции все время. Только когда они очень яркие.

– А, – я нервно усмехаюсь и оглядываюсь на хлебцы. – Что ж, тогда я постараюсь заглушить свой голод. А то они так вкусно выглядят – да и пахнут тоже…

– Я не так хороша в выпечке, как Иветта, но, если смотреть в самую суть, это такая же наука, лишь слегка присыпанная магией.

– Слова истинной ведьмы-архитектора, – киваю я, и Хильда улыбается.

– Судя по всему, ты хорошо меня понимаешь?

– Мой отец был чародеем-архитектором. Вы с ним немного похожи – хотя, честно говоря, вы в разы дружелюбнее.

Хильда хмыкает.

– Не припомню, чтобы кто-нибудь хоть раз назвал меня дружелюбной, так что спасибо. – Она вытирает руки полотенцем. – Что ж, мне нужно готовить ланч. Ты поешь с нами?

Я тереблю краешек перчатки.

– Сначала нужно повидаться с Фрэнком.

– Судя по всему, ты все еще нервничаешь? – Хильда смотрит на меня с некоторым любопытством.

– Нет, – отвечаю я как-то слишком уж поспешно. – Я просто проспала. Мне уже… в общем, очень давно не спалось так хорошо. Сама не ожидала, что встану так поздно.

– Ну, в таком случае можешь выйти вот здесь, – Хильда указывает на двойные двери со стеклянными вставками, ведущие куда-то на улицу, – и поглядеть на дендрарий собственными глазами. Но я хочу, чтобы ты уяснила одну вещь: высаживание праха – это не конец. Это начало.

Хильда поводит рукой, и двери распахиваются, приглашая выйти в сад. В кухню тут же врывается теплый ветерок, шторы на ближайших окнах громко хлопают.

– Ступай. Уверена, Фрэнк и сам очень хочет тебя видеть.

Я отправляюсь в сад, но буквально у самых дверей останавливаюсь, чтобы полюбоваться платанами, высаженными по краю дендрария. Их листья мягко колышутся на ветру, и я прикрываю глаза, вслушиваясь в легкий гул чар, рассеянных в воздухе.

Перед дендрарием – многочисленные клумбы и шпалеры. Вдоль ухоженных дорожек тянутся плодовые деревья, ветки гнутся от поспевающих фруктов.

Над одной из клумб, хлопая крыльями, висит херувим с лейкой. Он порхает в штанах, но голый по пояс, и я только сейчас вижу крохотные крылышки за его спиной – они отчаянно хлопают, силясь удержать пухлое тельце в воздухе. Заметив меня, херувим улыбается, и это дружелюбие – как и конопатое лицо – позволяет догадаться, который из братьев сейчас передо мной.

– Доброе утро, Сэйка!

– Доброе утро, Мерри.

– Хорошо выспалась?

Я подхожу поближе, глядя на то, как пригибаются под весом капель воды нежные петунии.

– Не просто хорошо, это буквально лучший мой отдых за последние годы, – я глубоко вдыхаю, наслаждаясь свежим воздухом. Тело тут же расслабляется. Здесь явно не обошлось без чар. Я оглядываюсь на вход в дендрарий – высокую деревянную арку, оплетенную цветущей лозой. Оттуда-то и тянет колдовством.

– Это и есть тот самый дендрарий, да? – спрашиваю я. – А внешний сад тоже зачарован?

Мерри смеется.

– Да если бы! Но было бы неплохо – надеюсь, тогда урожай выдался бы получше. – Он опускает лейку на землю. – Но я изо всех сил слежу, чтобы все росло как следует. Часть урожая мы едим сами и используем для ритуальных трапез, но в основном все, что здесь выращивается, уходит на городской рынок. Этим в основном Мороуз занимается.

– Хорошая схема, хотя, конечно, жаль, что с урожаем не складывается. А… – я уже открываю рот, чтобы предложить какое-нибудь заклинание для оживления сада, но затем вспоминаю, какой тусклой стала наша с тобой звезда. Не стоит разбазаривать ее силу направо и налево. – …А ты не знаешь, где Фрэнк? Я как раз его ищу.

Мерри тыкает пальцем в противоположный конец двора, где виднеется вход в подвал.

– Вон там. Все утро не вылезает.

Двери подвала открыты, и в полумраке маячат хорошо знакомые рога.

Я иду мимо вишен и лимонных деревьев к подвалу. Фрэнк как раз в этот момент поднимается наверх, потирая мохнатый лоб тыльной стороной ладони. Заметив меня, он улыбается.

– Доброе утро. Вернее, уже, пожалуй, добрый день.

– Я вовсе не рассчитывала, что проснусь так поздно. Просто я уже давно не спала на такой удобной постели, к тому же чай Хильды усыпил меня буквально с пары глотков.

– Вы выпили чай, заваренный Хильдой? – задумчиво тянет Фрэнк. – Ну что ж, я рад, что он пришелся вам по вкусу. – Он вздыхает и оглядывается на подвал. – А насчет церемонии не волнуйтесь. Я с самого утра вожусь с издыхающим генератором.

– Ох, так, может быть, мне не стоит вам мешать? – осторожно интересуюсь я. – Наверное, вам понадобится время, чтобы…

– Не переживайте, мисс Сэйка, – смеется Фрэнк. – Нет никакой нужды откладывать высадку. Мы можем сделать это прямо сейчас, если хотите.

– Сейчас? – я озадаченно моргаю. – В смысле, вот прямо сейчас?

– Да, если у вас нет никаких причин ее отложить.

– Нет, никаких причин у меня нет, – отвечаю я, помявшись.

Фрэнк внимательно смотрит на меня, а затем переводит взгляд на деревянную арку, увитую виноградом. Затем снова поворачивается ко мне:

– Может, хотите взглянуть на сам дендрарий перед церемонией?

Не сумев найти ни одной убедительной причины для отказа, я машинально отвечаю:

– Да, конечно.

Чем ближе мы подходим к деревянной арке, тем явственнее меня начинает туда тянуть. Магия, живущая здесь, яркая, но ласковая. Она зовет подойти поближе, обещает обнять теплыми руками.

У самого входа мы останавливаемся. И, заглянув в арку, я вижу мерцающие переливы колдовской энергии.

– Это же портал.

Фрэнк с гордостью кивает.

– Дендрарий располагается за пределами этого мира. Творение рук моей покойной жены и ее коллеги – он специализировался на исследованиях и агрокультуре и помогал Кайе создать этот дендрарий. Она хотела создать такое место, где мертвые обретут новую счастливую жизнь после того, как покинут этот мир. Вы готовы войти? – вопросительно оглядывается он.

А куда мне деваться? Я киваю,