и цепляю его на вилку. — Суровые условия не предполагают эмоциональности в семье. Хорошо, если отвесит подзатыльник. Он приравнивался к задушевной беседе.

В памяти всплывает собственный отец. Тот по пьяни не брезговал поднимать руку на маму и на меня. Не знаю, может кто-нибудь и скорбел над его могилой. Мы же с матерью только выдохнули. Пусть скажет спасибо, что не пустились в пляс на похоронах.

— Вы его боялись? — продолжает топить меня Льдышечка, наверное, считав моё выражение с лица.

Но за сорок с лихом лет я хорошо научилась играть. То пожарные, то трудовая инспекция, то нелегальных мигрантов отлавливают, то сотрудник санэпидемстанции. Где слезу́ пустишь, где каблук подвернёшь, падая в объятия, где конверт из лифчика вытащишь, а кому-то и подмахнёшь.

— Меня воспитывали в уважение к родителям и старшим родственникам, — скромно опускаю ресницы, надеясь, что ледяной гость заткнётся и даст пожрать. Поджёг целой комнаты израсходовал много калорий. А Ларелькино тело и так тощее. Его надо хорошенько кормить.

Не дожидаясь очередного вопроса, запихиваю в рот яйцо и сразу отрезаю кусок от мяса, отправляя его следом. Тщательное пережёвывание пищи временно спасает меня от чрезмерного внимания. И Седорик приходит на помощь, продавливая тему охоты.

— Мой следопыт напал на след медведя недалеко, — басит дядюшка, отбросив столовые приборы и разделывая запечённую рульку руками. — И собаки волнуются. Видно, ходит бурый кругами. К сараю с птицей подбирается.

— Крупный? — наливает себе в стакан тёмную жидкость Ториан и в пару глотков выпивает её, оживившись на приятный разговор.

Типичный мужик. Глаза горят, губы подрагивают, руки жадно рвут мясо. Представляет, что уже забил и освежевал.

— Рис говорит, что огромный. Отпечаток лапы с мою голову, — кивает Седорик, тряся сжатым кулаком над столом. — Думаю, большими арбалетами справимся. Мне тут подарили Варговы болты на крупное зверьё. Не терпится испробовать в деле.

— А вы, Лара, ходили на охоту? — переводит на меня голубые омуты Льдышечка и тянет свою божественную улыбочку.

На плотах ходила, на лыжах в школе каталась, с парашюта, послушав, как Бабкина потеряла за раз пятнадцать кило, прыгнула, а с охотой не сложилось. Вот Лисичкин, экс любовник, согревающий меня до Жорки, был заядлым охотником. Был, пока не загремел за решётку за браконьерство в крупном размере.

— Не приходилось, — мотаю головой и складываю на пустой тарелке нож с вилкой. — Папенька не позволял.

— Тогда приглашаю вас на охоту, — безапелляционно заявляет Льдышечка и, выдержав короткую, но многозначительную паузу, добавляет: — если дядюшка не будет против.

Глава 12

— А если она лес с испуга подожжёт? — откашливается Седорик, выкатывая от неожиданного предложения глаза. — Дождей не было месяц, древесина пересушена. Деревья вспыхнут как свечи.

— Да ты не волнуйся так, — вытирает сальные руки о салфетку Ториан и поднимает наполненный стакан, чокаясь с воздухом. — Присмотрю я за девчонкой. Ни одна веточка не вспыхнет.

— Варговы копыта, — отталкивает тарелку Седорик и размазывает жир по полотенцу. — Баба на охоте…

И тут меня распирает обида на его слова и вечное соперничество с мужиками, одарёнными жалкими мешочками между ног вместо яиц. Приходилось всю жизнь доказывать, что моя сталь крепче и умеет не только звенеть. Даже свой рынок я зубами выдрала у Мавлида в знак прощения за ненавистный мне анальный секс. Тогда меня на протяжение года спасали только молодость и лечебные свечи от трещин.

— Я с удовольствием схожу на охоту, — вырывается раньше, чем мозг даёт команду заткнуться. — Никогда не видела живого медведя.

И не обязательно говорить о зоопарках и цирке в моём мире. Льдышечка и Седорик вряд ли оценят рассказ о косолапых на велосипедах и танцующих в юбках ради вкусняшек.

— Что ж, тогда надо подобрать тебе подходящую одежду, — сдаётся дядюшка, залпом выпивая дымящийся отвар. — Прикажу принести штаны с рубахой.

Благодарю кивком и бегу в выделенную мне комнату. Щёки пылают от сумасшествия, на которое я напросилась. Мало того, что это опасно само по себе, а в компании Ториана опасность увеличивается кратно. И сама мысль убийства хозяина лесов приводит в ужас.

— Неможно леди по лесам в штанах бегать, — бубнит рядом тётушка, заламывая пухлые руки. — Батюшка узнает и прикажет высечь няньку Мисти. Порядочная девушка должна сидеть в опочивальне, читать книги, вышивать и молиться Святому Валису.

И я уже готова сослаться на головную боль и отказаться на радость Мисти, как в дверь входит Гелия, неся сложенные вещи.

— Ваш размер нашли только у Ная, сына поварихи, — щебечет служанка, распаковывая меня из платья и натягивая чуть великоватую рубашку. Следом Гелия впихивает тощий зад Ларельки в штаны, подпоясывая их верёвкой. А я в очередной раз поражаюсь мелковатости моего нового тела, которому даже шмотьё подростка оказалось велико. — Хозяин с гостем ждут вас во дворе.

— Я тоже пойду, — воинственно выпячивает бидоны Мисти, становясь похожей на отважную гномиху. Поворачивается к Гельке и упирается кулаками в бока. — Принеси мне штаны с сапогами.

— Боюсь, мадам, вашего размера мы не найдём, — мельком отвлекается на неё Гелия и двигает в мою сторону высокие ботинки. — Да и тяжело вам будет в лесу. В этом году много деревьев повалило.

О чём предупредила служанка я понимаю сразу, стоит углубиться поглубже в чащу. Вместе с одуряющими запахами хвои, мха и грибов меня встречают все прелести непроходимого леса. Под ногами чавкает болотная грязь, ветки кустарников лупят по лицу, а через поваленные стволы приходится перепрыгивать каждые пару метров.

В общем, когда свора собак с Рисом и Седориком скрываются в зарослях, обходя овраг, я без сил складываюсь в пополам, дыша похлеще туберкулёзника.

— Мне вот интересно, — хрипит сбоку Ториан, пожёвывая травинку. — Когда первый раз твой дар дал о себе знать?

— В двенадцать лет, — без запинки отвечаю, выпрямляясь и стирая рукавом мокрый лоб. — Маменька испугалась, когда на пол скатилась одинокая искра. В семье, кроме дядюшки, больше никто не имел дар огня.

— И что же спровоцировало пробуждение? — давит красную шляпку мухомора Льдышечка, растирая её подошвой сапога.

— Ругалась с младшим братом. Он вспылил и толкнул меня, а я разозлилась.

— Слабенько разозлилась, раз ничего не подожгла, — усмехается мой временный надсмотрщик, огибая разлапистую ёлку и отламывая молодую шишку.

— До недавнего времени дар тоже был слабенький, — отмахиваюсь и двигаюсь на удаляющийся собачий лай. Остаться с этим морозным принцем в гуще леса в мои планы не входит. Видно, он не верит в придуманную Седориком легенду и пытается подловить меня на лжи. — Редкие искры затухали уже на подлёте к полу.

— Могу я узнать, чем ты обязана такому резкому усилению