Никто не затягивал процесс и не вставлял палок в колеса. Наоборот, семейство Вальцовых оказалось только радо ускорению процесса и всячески приветствовало лишение себя родительских прав. Никто из них даже не явился на заседание!

Не знал, что так можно. Оказалось, что можно еще и не так. Оказалось, что можно чистосердечно раскаяться в неудачной шутке над ребенком и экстренно получить административное взыскание за оставление ребенка в опасности. Причем организовать все настолько грамотно, что я сам узнал об этом постфактум. Молодец Вальцов - подсуетился своевременно.

Другое дело - Толстой. Этот умудрился предпринять... ничего.

Ничего!

Директор Силы Сибири, который явился на предварительное заседание, лишь развел руками и заявил, что если ребенок уже является воспитанником достойного заведения, то так тому и быть.

Никаких претензий! А нет претензий - нет дела. Нет дела - нет суда.

Зато на свет появился Андрей Михайлович Орлов, благодаря куче лазеек в законодательстве и совершенно бескровно.

Вот именно это и напрягало больше всего!

Я готовился к бою насмерть в стремлении отстоять себя самого. Сотни раз прокручивал в голове свои выступления в суде и строил планы по благословению на Несчастье оппонентов. Вечерами законы штудировал, а все недруги просто отступились?

Не верю!

- Андрей Михайлович, я таки совершенно не понимаю вашего волнения. - сказал адвокат, всплеснув руками. - Все документы получены. Все решения приняты. Чем вы недовольны?

Искоса зыркнув на Покровского, постарался унять раздражение.

- Почему так просто? И так быстро?! Разве не вы меня убеждали, что следует готовиться к затяжным разбирательствам?

- Конечно, я! - с достоинством императора кивнул толстячок. - Всегда стоит готовиться ко всему. Затяжные, экстренные, отмененные - неважно! Хороший адвокат готов к любому развитию событий, а лучший этими событиями управляет.

В финале этой пафосной речи даже указательный перст в потолок воздел. И для чего старается? Не убедил!

- Все равно не понимаю - почему так просто? Нет, с Вальцовыми как раз все понятно, но почему Толстой отступил?

- Позвольте, Валентин Аристархович. - директор Новой зари получил соизволение пояснить мне нечто очевидное и тут же сделал это. - Все дело в том, Андрей, что ты показал зубы. Каждая заинтересованная сторона попыталась погладить щенка против шерсти и нарвалась на оскал рычащего комка шерсти. С твоим мнением нужно считаться, а Толстой понял это чуть позже остальных. Вот и все. Он смог бы побороться со всеми сторонами разом на своей-то территории, но бороться еще и с самим призом - это перебор. Так что теперь в ход пойдут другие методы.

Мне не понравилось сравнение со щенком. Совершенно не понравилось! Однако суть послание понял, принял и решил перехватить инициативу.

- Ладно. Значит, пока ничего на этом направлении не предпринимаем. Что у нас с Брусиловским?

- А с этим все еще лучше - не извольте беспокоиться, граф. - расплылся в довольной улыбке юрист. - Я бы, конечно, запросил с них чуть больше. Раза эдак в четыре! Однако слово клиента - для меня закон. Так что договор, между интернатом Новая заря и Брусиловским училищем подготовлен - осталось только подписать. Честно говоря, нечасто сталкиваешься с пожертвованиями от одного учебного заведения другому и тем интереснее работать с уникальными случаями.

Он с хитринкой посмотрел на меня.

- Использование вашего Дара в обмен на добровольные благотворительные взносы - это хороший ход. Такое, впоследствии ни один суд не то что не оспорит, но даже в рассмотрение не возьмет. Ну и просто обязан поинтересоваться - а как быть с остальными? В Красноярске все же шесть училищ, не учитывая богословского и академия в придачу. Как быть с ними? Или со, скажем так, частными благотворителями?

- Никак! - в этом вопросе я был категоричен. - Никому и ничего. Сейчас работаем только с армией, а все остальные принимаются только по инициативе с моей стороны.

На том беседа и закончилась. Мы с Ефимовым откланялись и выдвинулись домой. Очень хотелось отдохнуть после суматошной недели, но я знаю директора - накинет на плечи мешок с песком и погонит на полосу препятствий. У него вообще все просто и имеется единый подход к разрешению тяжелых жизненных ситуаций. Мешок с песком и бег - лекарство от тяжких дум.

Мои размышления на тему пользы тренировок прервал тяжелый удар в корпус автомобиля.

- Что?

- Держись! - рявкнул Ефимов, вдавив педаль в пол.

Машина взревела, но на этом и все. Тяжеленная дура изначально не планировалась для использования в качестве гоночного болида. Динамика - это не ее.

Однако скорость все же набиралась, а затем где-то позади что-то рвануло.

Вот теперь до меня начало доходить.

- Это...

- Снаряд гранатометный. - перебил Ефимов. - Не разорвался сразу. Повезло.

- Тормози! Нужно...

- Не нужно! Там без нас разберутся.

Директор и не думал следовать моим пожеланиям. О сохранности чужих автомобилей тоже не особо задумывался, чиркая бортом все, что оказывалось рядом. Включая лавочки и светофоры.

Я, собственно и не возражал особо. Здесь если возражать начнешь, то язык откусишь - тряска такая, что приходилось держаться всеми четырьмя конечностями. Все же пусть Буйвол и не болид, зато дури в нем не мерено.

Ну и броня. Куда без нее?

Повезло... Так-то да, но есть один ма-а-аленький нюанс. Я ведь не дурак и давно понял, что Удача близких мне людей косвенно цепляет и меня самого. Потому постоянно отсыпал белого песочку тем, кто рядом. Немного, но и так работало на ура.

А вот если бы так не поступал, то снаряд сработал бы как надо и остались бы от такого уникального меня только хорошие воспоминания.

- Приехали. Выгружайся. - скомандовал Ефимов, едва Митрич закрыл за нами ворота.

- Отлично! Позвони комитетчикам - пусть этого ко мне тащат, если поймают. Вдруг кривой?

Я са-амым краешком глаза покосился на тренировочную площадку и в голове мгновенно созрел план.

- А вообще, я сам им позвоню. - развернулся и уверенно направился внутрь дома. - Пора брать ответственность...

Тяжелая ладонь опустилась на плечо, заставив оборвать фразу.

- Пора, граф. - добрый голос директора раздался у самого уха. - Конечно, пора. Только сначала переоденься, накинь лямки и пробегись пятнадцать кружочков.

- Но покушение! Меня убить пытались! Я обязан...

- Конечно, обязан. Кто же спорит? Только сначала переоденься, накинь лямки и пробегись пятнадцать кружочков.

Черт! Не прокатило.