— Можешь представить себе человека, которому должна была принадлежать эта кружка? — говорю я, вставая и забирая чашку у Аврил. — Либо этот человек был полным гением, либо полным идиотом, и я не могу решить, что именно. Я дую на напиток, прежде чем сделать глоток.

— Не слишком радуйся, — говорит она мне, изогнув бровь. — Это кофе без кофеина из Dunkin' Donuts. К тому же пакетик только один, так что это вроде как особое угощение. Принц говорит, что его ботаники могут попробовать клонировать кофейное дерево.

Я отмахиваюсь от нее и делаю глоток. Она права: по сути, это помои. Но пахнет и выглядит достаточно похоже на кофе, чтобы моя сенсорная память потеплела, и утро показалось нормальным. О, и не уверена, когда я успела полностью привыкнуть разгуливать голой перед другими людьми. Даже перед другими женщинами. Я просто стою здесь, выставив все напоказ, и мне даже все равно.

Наверное… где-то в районе «быть заживо съеденной и отбиваться от теневых монстров факелом». Да. Где-то там.

Но мне действительно становится не все равно, когда принц входит в комнату, полностью одетый и снова теребящий свои перчатки. Он замирает возле дверного проема и становится совершенно неподвижным, его глаза скользят по изгибам моего тела, разрезая меня издалека, заставляя истекать кровью. Это действительно было прошлой ночью. О боже.

— Ваше Императорское Высочество.

Я не спеша передаю свой кофе Аврил, а затем очень медленно, очень преднамеренно запахиваю халат и завязываю его. У Рюрика полно времени, чтобы посмотреть. Но он этого не делает. Он отворачивается лицом к стене, и я хмурюсь. Какого черта? Нет. Это я тут с тобой играю.

— Как только ты оденешься, мы вместе отправимся на Мировую Станцию. — Он остается на месте, устремив взгляд в пустоту. Когда он, наконец, оглядывается через плечо, его взгляд пуст. Совершенно и абсолютно пуст. Я ничего не могу прочесть в его взгляде. Когда я смотрю ему в глаза, он не смотрит в ответ. Я пересекаю комнату и кладу пальцы ему на руку. Он горячий, и его левая антенна откидывается назад, словно я его оскорбила. Но в остальном он никак не реагирует.

Он был серьезен прошлой ночью, когда велел мне перестать бежать.

Я знаю, кто мы такие. Я знаю, что мы вроде как… вроде как чертовы родные души, но я не могу это принять. Потому что Абраксас — моя родная душа, и я в этом уверена.

— Ну ладно. — Я опускаю руку и выдыхаю. Наверное, так даже лучше. Если он сбежит, а я не брошусь в погоню, то я смогу… я смогу однажды сбежать и оставить его умирать, и мне будет абсолютно насрать. Ив, перестань лгать самой себе. — Пожалуйста, уйди. — Я затягиваю халат еще туже и запахиваю кружевные края сверху, закрывая декольте.

Рюрик снова смотрит на меня, его лицо — темная маска ярости, а затем он использует свои вампирские зубы, чтобы стянуть перчатку. Он берет мизинец и безымянный палец в рот и улыбается мне.

— Увидимся в приемной, когда ты будешь готова. Поторопись. Я не хочу разочаровывать родителей, будучи последним, кто сойдет с корабля. — Он направляется к двери, оставляя меня дрожать от ярости.

— Я ненавижу его, — рычу я, поворачиваясь и мило улыбаясь Аврил. — Кофе, пожалуйста?

Она послушно протягивает его мне. Я беру его с собой в ванную, стискиваю зубы, когда дверь со свистом закрывается за мной, и выпиваю все до последней капли, словно это виски. Ах ты ж ублюдок. Я тебе покажу.

В приемной я оказываюсь всего через пять минут, одетая в обтягивающее черное платье с полностью открытой спиной из красного кружева, короткие бархатные перчатки с такой же кружевной отделкой, меховую полунакидку и шляпку с вуалью. Наряд настолько красивый, что мне почти не хотелось его трогать.

— Полагаю, это ты придумал, — говорю я ему сардонически, и он бросает взгляд через плечо, как будто ему скучно.

— Да, в общем. — Он предлагает мне руку и больше ничего не говорит. Ну и ладно, у меня есть свой собственный план.

— Я с таким нетерпением жду встречи с моим старым другом здесь, — говорю я, и он сопротивляется приманке ровно две секунды. Его глаза опускаются к моим, и я почти забываю о своей уловке. — Ну, знаешь, тот коп-Фалопекс, которого мы встретили на рынке. Высокий, красивый, одинокий. Офицер Хит? — Я вопросительно приподнимаю бровь и смеюсь. — Ты же знаешь, что именно поэтому я смотрела, как Фалопекс дрочит прошлой ночью, не так ли?

Ноздри принца раздуваются, а антенны со щелчком смыкаются за головой. Он обнажает зубы и проводит ладонью по переду своего кителя, вылетая за дверь и несясь по коридору в таком темпе, что мне приходится бежать трусцой, чтобы поспеть за ним.

— Полегче, — ворчу я, но на мне эти мягкие бархатные ботильоны, и мне более чем комфортно бежать легкой трусцой.

Мы снова спускаемся по винтовой лестнице, но вместо того, чтобы идти вперед в приемную короля и тронный зал, мы поворачиваем налево и проходим через какую-то дверь-шлюз. Я вижу стеклянные стены по обе стороны от себя, и у меня возникает мысль, что, возможно, мы… в каком-то туннеле между двумя кораблями.

Или… между кораблем и космической станцией.

Под моими ногами нет ничего, кроме тонкого листа металла. Поблизости есть звезда, и ее сияние светит на меня, и Аврил говорила мне, что у них должно быть специальное стекло из-за всех этих сильных UVA- и UVB-лучей, и… Голова идет кругом, и я оседаю на полпути к полу.

Принц ловит меня, как и всегда, и наши взгляды встречаются.

Он не может долго это скрывать. Его глаза опускаются к моим губам, прежде чем снова подняться. Я не уверена, что планирую сделать — притянуть его ближе или оттолкнуть — когда двери со свистом открываются. Аврил виновато смотрит на нас, подойдя слишком близко и активировав их.

Офицер Хит стоит в коридоре на другой стороне, щупальца-хвосты покачиваются, шляпа надвинута низко, пояс опущен очень низко, и лишь небольшой лоскуток кожи скрывает его член. Теперь, когда я знаю, как это выглядит, я не могу не опустить взгляд, чтобы поглазеть. С того ракурса, где я нахожусь, почти на полу в руках принца, это сделать легко. О боже, Хит действительно здесь. Какого хрена?

Я просто вела себя как засранка, чтобы разозлить принца. Я не думала… Я понятия не имела…

— Ив! — произносит Хит, упирая руки в узкие бедра. Его взгляд скользит по мне, и он ухмыляется