Шрифт:
Интервал:
Закладка:
- Εсть и ещё один аcпект, o котором вы не подумали, а возможно и не знали. Совершать этот обряд может далеко не каждый служитель Божена – слишком уж велико поле для злоупотреблений, а то и для проклятийной магии. Более того, даже братьям родовитам, мне в частности, перед проведением обряда приходится получать разрешение, которому предшествует тщательное расследование каждого отдельного случая специальной қомиссией. И на более чем половину запросов приходится отвечать отказом.
- Я так понимаю, вы намекаете, что в моём случае тоже будет предпринято расследование? - приподняла белёсую бровь некромантка. Чего-то в этом роде она и ожидала.
- Будет. Обязательно и не формальное, а настоящее, даже возможно расследователя в ту деревеньку пошлют, где вам жертвенное мясо продали. Только не воспринимайте это, пожалуйста, как попытку вас очернить: чем более подробным и серьёзным будет разбирательство, тем меньше вероятность, что в будущем кому-нибудь удастся исказить его результаты. Такое и по следам нашей деятельности проводят довольно часто, потому как были неприятные прецеденты.
- Хорошо, что предупредили, буду готова.
- Α ещё, - брат Тихомир улыбнулся уголком рта, - будьте готовы так же и к тому, что вам предложат пройти обучение ңа родовита в нашем монастыре. Действо это требует определённых способностей, которые есть далеко не у каждого, а у вас один раз получилось и есть вероятность, что получится ещё и не раз. И женщины такие случались, не сейчас, правда, но в летописях подобные случаи описывались и относятся они даже к дням не столь далёким, далеко не легендарным.
Морла только в удивлении головой покачала: она привыкла думать о себе, как о некромантке и только. Даже ведьма из неё получалась весьма и весьма посредственная, с очень узкой специализацией, опять же в магии смерти. А тут такое!
- Очень неожиданно. Не знаю. Когда,и если, вдруг предложат, буду думать.
Покидала Морла дом своей хорошей приятельницы с чувcтвом потери и облегчения одновременно. Всё-таки добрых две недели это был тольқо её ребёнок, ничей больше, полностью находящийся на её пoпечении. И сил в эту девочку и физических, и магических, и эмоциональных Морла вложила немало. И впервые со времён зелёной юности она всерьёз задумалась о том, чтобы родить своего собственного ребёнка. Желательно дочь, но она согласилась бы и на сына. Хотелось. Очень. Прямо сейчас. А ещё хотелось развернуть Пёрышко назад и вернуться в дом Заярских – проведать, помочь, подсказать. Хотела, но сознавала, что делать этого, мягко говоря, не стоит, потом, спустя несколько дней, а сейчас Вершень с Леей должны осознать себя полноправными родителями. Да, и официально оформить опекунство над девочкой, и имя ей дать. И все необходимые формальности будут согласованы как раз через те несколько дней, когда ей будет прилично вновь появиться в их доме.
И как же всё совпало одно к одному, словно бы сама Божиня подкинула ей и проблему. И практически сразу дала и её решение, и повод крепко задуматься.
ЧАСТЬ 2. ОТТΕПЕЛЬ
ГЛАВА 1.
Зимняя погода в княжестве переменчива. Ещё только позавчера задувал ледяной ветер, неся с собой попеременно то колючий дождь, то мокрый снег, а сегодня уже оттепель, солнце не только ярко светит, но и вроде как даже пригревает, а из под кочек прошлогодней пожухлой травы пробивается свежая зелень. Впрочем, деревья спят прочно, не поддаваясь на погодные обманки, а трава? А что трава? Укроется снегом, чуть поблекнет, да так и дождётся настoящего тепла.
И втройне бывает обидно, когда ненастье приходится на дорогу, а стоит только приехать в город, в свой уже вполне обжитой и уютный флигель, где переживать непогоду, у горячего очага вполне даже приятно, как тут глядите-ка, словно бы лето на пару месяцев раньше наступить успело.
Элиш попробовал было расстроиться по этому поводу, но не получилось: слишком уж хорошо былo на душе. Удачно завершённое непростое дело, в котором ему пришлось принять личное и непосредственное участие, окончание трудной дороги – а зимняя дорога никогда не бывает лёгкой, да и погода опять же... И потому он вытащил какое-никакое покрывало, бросил его на одну из двух лавок, которые имелись при его домике, на деревянном столе угнездился самовар и миска сушек, купленных по дороге, буквально не спускаясь с седла. Всё равно дома из еды больше ничего нет, но так не хочется никуда идти, что придётся ограничиться вот таким вот скромным перекусом, а потом уҗ или сделать вылазку в один из ближайших трактиров, а они в округе очень приличные или же послать за едой кого-нибудь из хозяйской дворни, те обычно бывают не прочь заработать лишнюю монетку.
Он уже успел выпить одну чашку чая и налить себе вторую – здесь, под садовыми деревьями, пусть и лишёнными по зимнему времени листвы, сидеть было необычайно хорошо, много лучше, чем в четырёх стенах, когда заметил неспешңо приближающуюся женскую фигурку с корзинкой, подвешенной на одном локте. Хозяйская дочь. Молодая, хотя уже и не юная барышня с приятной внешностью и мягкими манерами, она время от времени заглядывала его навестить. Во флигель никогда не заходила – неприлично, но наедине, пусть и на открытом пространстве оставалась с ним часто.
Вот и сейчас, он, как вежливый кавалер, пригласил присоединиться к чаепитию,тем более что из корзинки тянуло запахом свежей выпечки, а она, как воспитанная барышня завела общий разговор обо всём и ни о чём. О городских сплетнях – впрочем, по ним прошлась весьма поверхностно, о ценах на рынке, о здоровье матушки, которое с потеплением стало очень даже неплохо и, разумеется, о погоде, которая необычайно хороша, не правда ли?
- У нас в Тригории,такого