вспыхнуло сразу два потока мыслей: Олега и Кана.

Кан предлагал в панике бежать. Олег холодно рассудил, что ему вполне по силам справиться с тремя мелкими коротышками. Гоблины переглянулись и начали расходиться полукругом, как будто делали это не в первый раз.

Кан внутри задрожал, но Олег стоял и не шелохнулся.

— Эй! -сказал он громко. — Не надо.

Твари его не поняли или сделали вид, что не поняли. Первый, самый крупный, рявкнул:

— Людик — мясо!

— Мясо! -пискнули остальные и кинулись вперёд. Олег резким ударом ноги в лоб нокаутировал лидера банды, даже как-то слишком легко это удалось. Раздался звук, будто кто-то хлопнул по пустой тыкве. Зелёный верзила, который секунду назад воинственно орал, пролетел метра полтора назад, перевернулся в воздухе и грохнулся на спину, раскинув конечности, как дохлая жаба.

Пара подручных малявок замерла, опасаясь получить вслед за вожаком.

— Ну и кто тут мясо? -торжествующе произнес парень, поднимая примитивный гоблинский ножик.

— Слишком большой верзила! -пискнул левый нелюдь.

— Валим? -уточнил правый.

— А как же вожак? -насмешливо уточнил Олег.

— Гух больше не вожак! Я вожак!

Левый гоблин повернул башку к правому.

— С какого хера ты вожак, а не я?

— Потому что я первый сказал!

— Я те ухи отрежу, сопля вонючая!

Гоблины, позабыв о Олеге, устроили драку между собой. Что характерно, они не резали друг друга ножами, а били маленькими кулачками по мордам, дергали за уши, кусались, сопели и визжали. Парень с злобной ухмылкой несколько минут наблюдал за сварой нелюдей, пока те по причине усталости не прекратили.

Оба противника пошатнулись и упали на задницы, грозно сопя и пытаясь отдышаться. В этот момент очнулся старый «„вожак“» Он сел, потряс головой, посмотрел на Олега, потом на дерущихся подручных… и выдал:

— Гух сильный! Гух вожак!

Левый устало поднял руку:

— Ты вожак пока не спишь. Ты спал. Всё. Закон.

Правый кивнул, важно поджав губы:

— Гух плохой вожак. Мы без мяса домой придём, шаман прыщами покроет! Болючими

Гоблины поежились. Олег тут же насторожился.

«„Шаман? Вот это уже интересно. “»

— Шаман, значит? -спросил он как можно спокойнее. — Тот, что вас накажет?

Гоблины дружно закивали. Гух заговорил громче всех, видимо пытаясь вернуть авторитет:

— Шаман злой! Если мяса нет, делает кожу бугристой! Чешется! Больно! Я не хочу прыщи!

Ушастый расплакался. Взаправду. Олег выдохнул. Да, это были не хищники и не демоны. Это были… гоблины и вели они себя как гоблины. Но за словом «„шаман“» скрывалось то, что ему сейчас нужно сильнее еды и сна. Учитель. Колдун. Тот, кто знает хоть что-то о магии ци… Если люди его не научат, значит научат гоблины! Олег не страдал никакими предрассудками. Цель у него одна — сила, путь и методы не столь важны, лишь бы не откровенная чернуха с поеданием младенцев. Парень встал, подошёл к Гуху, наклонился так, чтобы смотреть ему в глаза, и сказал:

— А если я… вступлю в вашу банду?

Гоблины замерли, просто зависли, будто их мозг пытался перезагрузиться. Левый широко раскрыл пасть, правый уронил нож. Гух моргал так часто, что казался мигающим фонарём.

— Ты че сказал? -изумленно переспросил Гух.

— Хочу вступить в вашу банду. Здоровяк вроде меня вам пригодится. А взамен я вам дам… настоящее мясо. Нормальное.

Он показал жестом, будто держит на руках тушу кролика. Трое гоблинов одновременно визгнули от восторга.

— Мясо! Настоящее мясо!

— Большой людик даёт мясо!

— Мы богаты будем! Шаман не будет злиться!

Олег ухмыльнулся. Гух, собравшие остатки достоинства, кивнул важно:

— В принципе… можно. Ты большой. Ты драться умеешь. Но надо перетереть с шаманом. Шаман главное слово говорит.

Олег потер руки:

— Отлично. Ведите.

Гоблины прыгали вокруг него, пищали, что-то доказывали друг другу, кто первый приведёт, кто будет рядом идти, кто новый «„вожак“», хотя через минуту они уже снова спорили об этом между собой и забыли, что Олег чуть раньше чуть не свернул им шеи. Олег смотрел на них и задумчиво отметил:

«„Разумные? Да. Логичные? По-своему. Опасные? По-своему. Но главное — непредвзятые. Их можно убедить. Договориться. Использовать. “»

Гоблины слопали жареную рыбу и тушку кролика с таким восторгом, будто Олег устроил им настоящий пир. Они визжали, пихались локтями, спорили, кому достанется хвост, кому внутренности, кому обглоданная кость. Когда последний кусок исчез в их зубастых пастях, троица синхронно выдала удовлетворённый, почти мурлыкающий звук.

— Лучший людик! -заявил Левый.

— Очень лучший! -добавил Правый.

Гух гордо провозгласил:

— Я приглашаю людика в банду. Гух хороший вожак. Все идут с Гухом!

Через минуту левый пнул его под зад.

— Я вожак! Я первый сказал!

Правый тут же встрял:

— Нет! Я! У меня уши больше, значит умнее!

Олег наблюдал за этим без всяких эмоций. За два часа он уже понял: гоблинов нельзя мерять человеческими категориями.

Их путь в горы начался с шумного спора, кто должен идти впереди.

— Твои портаки воняют! -заявил Левый, недовольно морщась.

— Сам ты воняешь, тупица! -огрызнулся Правый.

Гух, желая вмешаться авторитетно, сказал:

— Заткнулись оба, тупицы!

Олег сухо хмыкнул. Если это и был запах силы, то очень специфической. Он шёл сзади и слушал их перепалку как нескончаемый поток абсурда.

Поначалу казалось, что эти существа — просто сумасшедшие дети с ножами.

Но постепенно он начал замечать очень любопытную вещь. Гоблины не держали зла друг на друга, могли вцепиться друг другу в уши, обзывать, бить, кусать, а через минуту уже болтали о чём-то совершенно другом,

будто драки не было вовсе. Не забывали, просто не считали важным и не зацикливались. Вот Левый только что грозился отрезать Правому уши, а теперь с энтузиазмом рассказывал ему:

— Когда шаман злится, он делает мыло. Из жира! Вонючее мыло! Очень плохо!

Правый ржал, хлопая себя по впалому зелёному животу:

— Гуха надо помыть! Гух плохо пахнет!

Гух же гордо выпятил грудь:

— Я вожак! Вожак так и должен пахнуть.

Через пару секунд они уже спорили, какая рыба вкуснее — та, что поймал Олег, или та, что пару месяцев назад украли у какого-то рыбака. Олег слушал и думал.

Это другая психика, не человеческая, более гибкая, приземленная. Они быстро реагировали на всё вокруг, молниеносно переключались между эмоциями и задачами, но при этом они были способны думать о будущем, строить долгоиграющие планы.

Когда разговор заходил о шамане, о