В маленькой, но очень дорогой чайной возле уютного скверика Скай с Ником выпили по чашечке горького цумерского чая с круглыми миндальными пирожными. Питу, которому по статусу даже входить в это заведение не полагалось, пирожное вынесли тайком. Это маленькое нарушение установленных норм Ская позабавило. Напряжение отступило. Теперь предстоящее вторжение в запертую лавку в поисках спрятанных там покойников казалось жутковатым, но приключением, а не сомнительным преступным деянием. Разве не ради таких дел он хотел быть вольнонаемным волшебником? Разве Чарн Мудрец поступил бы на его месте как-то иначе? А строгое следование правилам пусть остается для старых зануд.

К месту назначения подошли глубокой ночью. Торговый квартал был уже тих и почти пуст. Скай опять накинул свой плащ – все-таки не стоило показывать местным жителям лицо. Вдруг кто-нибудь из соседей, страдая бессонницей, пялится в окошко, да и узнает бродившего тут утром волшебника? Улицу освещали хорошие волшебные фонари, но переулки и закутки тонули в густых тенях. Задняя дверь пуговичной лавки выходила не в тот переулок, откуда вышел когда-то пропавший Манс, а в маленький дворик, куда можно было попасть через небольшую арку с другой стороны. К двери вели три скрипучих деревянных ступеньки. Больших складских дверей, как, собственно, и самого склада, у лавки пуговиц и застежек не было. Это все-таки не тот товар, который занимает много места. Зато во дворик выходила пара маленьких окон прямо вровень с землей. Значит, подвал здесь точно имелся. Ник присел на корточки у окна, потом перебрался ко второму.

– Забиты досками, – шепнул он. – Вроде пованивает оттуда, но как-то смутно. Может, и трупом, а может, на леднике кусок мяса испортился. Притом давным-давно.

Скай осторожно поднялся по скрипящим ступенькам и присел у замочной скважины. Охранные чары на двери стояли, но не слишком хитроумные: снять их оказалось делом на десятую долю свечки. Обычный замок тоже недолго сопротивлялся ловким рукам волшебника. Дверь отворилась без скрипа, и незваные гости проскользнули внутрь.

Глава 4

В помещении царил характерный запах запустения. Скай не смог бы точно сказать, чем пахнет в давно пустующих домах, но он никогда бы не перепутал жилище, откуда люди ушли только вчера, с домом, где никого не было несколько недель. Маленький, не дающий лишнего света магический фонарик осветил короткий и тесный коридор. У двери нашлась небольшая поленница с мелкими дровами для растопки кухонной печи, рядом узкий ящик с углем. По правую руку кухня с пыльными горшками и тусклыми сковородками. По левую – крохотная комнатушка с узкой кроватью, жилище работника. Впереди виднелась лестница наверх, а за ней дверь в переднее помещение – собственно, лавку. Там таинственно поблескивали из маленьких ящичков многочисленные пуговицы. Некоторые были разложены на застеленном темной тканью прилавке. Некоторые прятались за стеклами шкафов вдоль стены.

– Лавку осмотрим в последнюю очередь, – шепнул Пит. – Через витрину соседи могут нас заметить.

– Наверх или в подвал? – уточнил Скай.

– Вниз, – решил Пит.

Лестница в подвал оказалась на кухне. Неровные каменные ступеньки вели в просторное помещение с полками вдоль стен, на которых теснились бутылки и маленькие бочонки, громоздились коробки и мешочки. Под потолком висели связки пряных трав и пучки лука. На подоконнике забитого толстыми досками окна виднелся большой, но напрочь разряженный волшебный светильник. В углу на мощенном кирпичами полу стояли два здоровенных мешка, припорошенных белой мучной пылью. Дверь в углу вела в соседнее помещение.

Тут было теснее и вещи валялись как попало. Завалено было все пространство вдоль стен, и на подоконник зачем-то кинули большой круг сыра.

А еще даже Скай почувствовал тот самый запах, который ожидал ощутить с самого начала. Не очень сильный, но различимый смрад разложения. На Ника можно было даже не смотреть, травник начал подозрительно принюхиваться еще на ступеньках.

В стене напротив входа виднелась еще одна дверь. Полный мрачных предчувствий волшебник потянул за ручку. Дверь не открылась. Скай присмотрелся и увидел две толстых металлических задвижки, запирающие дверь, – одна наверху, другая снизу у самого пола. На всякий случай волшебник прислушался к ощущениям. Магии в двери не чувствовалось, но ощущение все же было каким-то странным, очень знакомым, но абсолютно неуместным.

– Что там? – шепнул Ник, которому из-за спины волшебника дверь была не видна.

– Сейчас проверю, – ответил Скай и наложил на себя чары Особого взгляда. Так и есть – на двери, да и во всем подвале, было полным-полно тускло-зеленых старых следов нечисти. Впрочем, свежих следов или самих духов в обозримых окрестностях не наблюдалось. Нежити, которой подспудно опасался волшебник, не было тоже. И даже завалященьких Охранных чар на двери не нашлось. Скай снял Особый взгляд, морщась от рези в глазах, и отпер засовы.

В этой комнате окон не было. Зато тут были куча одеял, брошенных у стены, грязное ведро в одном углу и большая бочка в другом. Здесь долго держали кого-то против воли.

Ник побледнел так, что это бросалось в глаза даже при тусклом свете фонарика. Пит положил руку ему на плечо, но травник дернулся и сбросил ее. Посмотрел на друга, словно не узнавая… Скай изготовился бросить в травника Ловчей Сетью, если тот вдруг решит исчезнуть или в панике кинуться прочь. Но Ник крепко зажмурился, постоял пару мгновений, потом резко выдохнул и открыл глаза.

– Все в порядке.

По тону было ясно, что ничего не в порядке, но прямо сейчас терять самообладание Ник передумал.

– Уйдем? – предложил Пит. – Здесь уже ничего никуда не денется, мы со Скаем вернемся потом и сами все осмотрим.

Ник упрямо помотал головой и направился к бочке.

Когда травник откинул плотно притертую крышку, запах стал невыносимым. Словно он поджидал в засаде, чтобы наброситься и сбить с ног того, кто посмеет нарушить его покой. Теперь уже никаких сомнений в том, что именно лежит в бочке, не осталось. Вопрос оставался лишь один – кто именно там лежит? Три тела там поместиться не могло никак.

Скай задержал дыхание и поднес фонарь.

Тело в бочке было одно. Уже изрядно усохшее, оно все равно не могло принадлежать ни худощавому, судя по портрету, Мансу, ни женщине. Плечи, обтянутые серой в бурых разводах рубахой со шнуровкой у ворота, были очень широкими и крепкими. Вот только головы на этих плечах не было.

– Видимо, работник, – Пит тоже заглянул в бочку.

Мертвецы, если они лежали на своих местах спокойно, а не шатались по округе, бывалого агента Тайной службы не смущали совершенно. Он даже