под сомнение его честь. Ту, что дала повод сказать о нем как о спрятавшемся за юбку мужчине. Ведь сплетникам порой все равно, сколько лет той, кто ее носит.

Никогда — ни до, ни после Илберт Астер не злился на меня так сильно, как в те дни. Никогда не отворачивался, словно перед ним незнакомка, недостойная его внимания.

А матушка тайком подарила изумрудное ожерелье с сережками.

Что важнее — жизнь или честь? Брат думал, что честь. Но, глядя на сцепившихся парней, я уже была совсем не так уверена в этом, как прежде.

Никто не научил меня, как поступать в подобных ситуациях. Почему вместо этого, мы составляем ранги чувствительности компонентов?

Барон дернул за завязки плаща, скупым рывком перехватывая ткань, и швырнул его в лицо Этьена, дезориентируя и заставляя того, нелепо взмахнуть шпагой. Крис тут же полоснул противника по руке ножом. И дорогая железка южанина, падая, загремела по припорошенным снегом камням двора.

Не дав ему опомниться, Крис ударил снова. Кулаком в челюсть. Бой уже не казался мне таким уж рыцарским, все больше напоминая кабацкую драку.

Закричал Жоэл, и я развернулась, готовая увидеть истекающего кровью парня. Но это был не крик отчаяния, это был крик победы. Сабля варвара валялась в окроплённом кровью снегу. Эмери держался за запястье, зажимая рану, а кончик шпаги Жоэла, подрагивал в двух пальцах от его лица.

— Крис! — позвал рыжий.

Этьен упал, сплевывая на снег кровь. Оуэн пнул его сапогом в бок. Южанин застонал и, получив еще раз, распластался на земле. Синеглазый перехватил нож, придавил коленом спину южанина, склонился…

— Крис, нет! — закричал рыжий.

Но тот не послушал, сгреб в кулак ухоженные каштановые волосы и провел по ним клинком, срезая пряди почти под корень.

— Стоять! — раздалась отрывистая команда.

Нож Криса на секунду замер, а потом отчаянным рывком завершил дело. Вот теперь я поверила, что он варвар, хоть и не носит шкуры. Дикарь, отрезающий поверженным врагам волосы. Иногда вместе с кожей. Иногда вместе с головой.

— Разойтись! Оружие на землю!

Звякнула шпага Жоэла, а за ней на камни полетел кинжал барона. Через плац к нам спешили трое. Знакомый магистр с бляхой рыцаря — тот самый Тиболт серый, в чье распоряжение я якобы поступила. Молодой мужчина в бобровой куртке с черными, перехваченными лентой у лба, волосами и смотритель подвалов Райнер.

— Построиться! — приказал серый магистр.

Жоэл и похожий на медведя «варвар» быстро выполнили приказ, Крис отпустил свою жертву, подхватил со снега плащ и встал рядом. Этьен поднимался куда медленнее, руки рыцаря дрожали.

— Что тут происходит? — спросил у выстроившихся в линию парней незнакомый мужчина с лентой на лбу.

Крис посмотрел на небо. Покачивающийся Этьен сплюнул кровью. Все четверо многозначительно молчали. В пояснениях сцена не нуждалась, и вряд ли старшие рыцари на самом деле ждали ответа.

— Ну...

— Ничего, милорд, — сказал разбитыми губами Этьен.

— Я вижу ваше «ничего», — Тиболт выразительно посмотрел на обрезанные пряди южанина.

— Я сам попросил барона Оуэна об услугах цирюльника.

— Неужели? — прищурился смотритель подвалов.

— И я милостиво согласился, — добавил Крис. — На западе такие прически распространены куда больше, чем здесь.

— Так! — грозно пророкотал Тиболт. — Жоэл, Эмери, жду ваших объяснений!

— Проведен тренировочный бой, сабля против шпаги в условиях, приближенных к боевым, милорд, — отрапортовал рыжий. Варвар согласно кивнул.

— Прекрасно, — Тиболт серый нахмурился, явно не находя ничего прекрасного в увиденном и услышанном.

— Ты, — сказал вдруг смотритель подвалов Райнер, ткнув в меня пальцем. — Астер, кажется? Это из-за тебя они подрались?

Прищуренные глаза старика, казалось, стали еще меньше и злее.

— Нет, — я замотала головой и для надежности повторила. — Нет.

— А из-за чего?

— Из-за… — Крис смотрел на меня, не мигая, и в его глазах разгоралась та самая злость, что и в глазах брата после турнира.

Он знал, что я сейчас скажу, знал и не хотел этого. Впрочем, точно так же на меня смотрели и остальные четверо.

— Из-за… из-за…

— Ну?

— Из-за каких-то шлюх и ленточек, — не успев толком испугаться, ответила я чистую правду. Не всю, но самую малую ее часть.

Злость в синих глазах потухла, уголки неулыбчивых губ чуть дрогнули. Молодой мужчина с лентой на лбу странно крякнул.

— Дожили, — серый рыцарь закатил глаза и приказал. — Следуйте за мной.

Парни развернулись и четко, словно на параде, зашагали к крайней башне Ордена. Ни один из четверых ни разу не обернулся.

— Идем, Астер, — смотритель подвалов нагнулся и, подняв книгу в чуть влажном переплете, подал мне. — Им теперь долго будет не до шлю… девок. Идем.

Только оставшись одна в камере, я поняла, что именно держу в руках. Книгу Жоэла с рисунками тварей Тиэры, собранных неизвестным рыцарем. С минуту раздумывала, глядя на коричневый перелет.

Я маг! Я справлюсь! Должна!

Шляпка полетела на кровать, промокшие светлые волосы упали на спину. Я села за стол и открыла пожелтевшие страницы, вглядываясь в четкие линии рисунков.

«Мэрийский костолом пойман…»

Утром меня ждал неприятный сюрприз. В подвал пришли не Крис с Жоэлом, а Этьен и неизвестный парень со взглядом снулой рыбы и бледной кожей чахоточного больного.

— Собирайся, лапа, — проговорил южанин, с трудом шевеля припухшими губами. — Закончилось твое наказание.

Он был обрит налысо, от чего уши казались торчащими, а на лице красовались успевшие налиться чернотой синяки. Я вспомнила, как первый раз рыжий говорил скабрезности и стучал сапогом по решетке.

— Мне положен еще день, — спокойно ответила я, наблюдая, как смуглые пальцы обхватывают кованый круг на двери.

— Да мне все рано, кто тебе и что положил, — ухмыльнулся Этьен и тут же скривился от боли. — Или, может, тебе так понравилось развлекаться с барончиком и его прихвостнем, что уже и уходить не хочется? Знаю я, какие у вас, колдунов, порядки.

— Все знают, — пробормотала я. — Только мне не говорят.

— Так пригласи войти, я расскажу, — решетчатая дверь качнулась, приоткрываясь.

А я все смотрела на тонкие пальцы, которые вчера держали клинок, целящийся в горло Криса. Смотрела и смотрела. Пока железо не предстало пред моим внутренним взором в виде отдельных подвижных частиц и связей между ними. Вот эти частицы, повинуясь воле мага, начали