у королевы и больше нет чёртового тональника, чтобы замазать синяки, и нос у меня всегда красный после слёз.

— Ты отвратителен, — процедила я, чтобы не услышал Михаил, и отвернулась к окну.

Где находится его новый магазин, я не имела понятия. Да мне было и не интересно. Минимаркеты, супермаркеты, гипермаркеты — его сети расползлись, как блохи. Знала бы, никогда бы ноги моей не было ни в одном из его магазинов! Никогда! Даже если бы мне пришлось ходить за десяток километров!

Ехали мы не так долго — минут тридцать. Почему-то я думала, что новый магазин, как это сейчас принято, находится в таком же новом торговом центре, но нет. Перед нами было двухэтажное здание с украшенным шариками и лентами входом.

— Впечатляет, — заметил Михаил. — Самый крупный из всех и практически в центре. Поздравляю, Михаил Борисович.

— Спасибо, Михаил.

Не став слушать эти льстивые песенки, я хотела выйти на улицу, но дверь оказалась заблокирована.

— Как тебе? — спросил Ник у меня.

— Магазин, как магазин. Такой же хлам, как и в других. Только торговая площадь больше.

Он стиснул зубы и вышел на улицу одновременно с Михаилом. Тот открыл мою дверцу, а Ник протянул руку ладонью вверх. Я сладко улыбнулась и вложила свою, хотя желание было ему в ладонь плюнуть.

Не успели мы подойти ко входу, защёлкали камеру.

— Неужели кому-то есть дело до торгаша, пусть и крупного, — сквозь улыбку процедила я.

— Представь себе. Хотя от тебя это звучит, как оскорбление.

Обида всё ещё жгла, хоть со слезами я и справилась.

Народа вокруг собралось прилично — по большей части это были простые люди. Небось наобещал какие-нибудь подарки и розыгрыши — развод населения на деньги. Купите на три тысячи, и мы дадим вам талончик, по которому вы, может быть, выиграете кусок мыла или куриный окорочок.

Стеклянные двери магазина были перетянуты красной лентой, рядом стояли два шкафообразных мужика в чёрном. Ник поднялся на маленький подиум и потянул меня за собой.

— А вот и тот, кого мы ждали, — радостно прощебетала девушка, уже ждавшая нас. — Встречайте, дорогие гости — Николай Макарский! Хозяин и основатель «Афина групп».

Народ захлопал и радостно заулюлюкал, словно бы сие событие было радостью всей их жизни.

Я обвела толпу взглядом и, скрепя сердце, призналась самой себе, что в другое время могла быть не на подиуме, а среди тех, кто ждёт розыгрыша. Да… я тоже люблю талончики и каждый раз лелею мечту выиграть главный приз, хотя выигрываю только мыло.

— Всем добрый день, — с улыбкой сказал Ник, взяв микрофон. — Рад, что вы пришли и рад, что сегодняшнее событие вы разделите вместе со мной, с нами, — будто исправился он, хотя я была уверена, что он сказал так специально. — Это Ева, — представил он меня. — Моя невеста. Она знает, что значит для меня этот гипермаркет — знает это, как никто другой. Ева — человек, который был со мной у самых истоков. Но не буду говорить много, мы же все не для этого собрались, верно? — он выждал паузу, в течение которой люди одобрительно голосили.

Как по заказу перед ним появился поднос с ножницами. Я была с ним у истоков? Ну да, была.

— Зачем ты несёшь весь этот бред про меня, — спросила чуть слышно.

Он не ответил, показал мне на ленту, и я, со злостью глянув на него, спустилась к ней.

— А знаете, что? — сказал он в микрофон и подал ножницы мне. — Это сделает Ева. Она достойна того, чтобы разделить со мной этот торжественный момент.

— Давай, — процедил, отключив звук у микрофона. — И улыбайся, я тебе за это плачу отличные деньги.

Я взяла ножницы, Ник приобнял меня, и со всех сторон опять защёлкали камеры. Раз, и разрезанная красная лента упала к нашим ногам, а пальцы Ника прошлись по моей талии непристойно откровенно и при том незаметно для окружающих.

— Наслаждайся, — сказал Ник у моего уха. — Тебе же нравится сладкая жизнь. Лови момент, Ева. Больше он не представится.

Я резко повернулась к нему, и наши взгляды встретились.

— Раньше ты был лучше, — сказала я очень тихо.

— Да? Возможно. Но не могу сказать того же про тебя. Как ты и была красивой меркантильной сукой, так ею и осталась.

Глава 7

Ева

— Пошёл ты к дьяволу! — я сорвала с пальца кольцо и швырнула в Ника. — Какую игру ты затеял и с кем, я не знаю, но моё участие в этом закончено! Подавись своими деньгами! Можешь, как Скрудж Макдак в них купаться, я не стану терпеть унижения, которых не заслужила! Это ты ко мне заявился, а не я к тебе!

— Тебе напомнить, кто к кому заявился? — злой смешок. — Хочешь сказать, не знала, что я владею «Афина групп», когда решила устроиться в мою компанию?

— Понятия не имела!

— Не ври, — глаза его полыхнули гневом. — Я в это не поверю. Ты расчётливая, а таких случайностей не бывает.

— В чём ты меня пытаешься обвинить?! Это ты притащил меня на своё фарсовое открытие! Я меркантильная сука?! Да надо было прямо там тебе это кольцо в рожу кинуть! Вот бы зрелище было!

— Надо было, — неожиданно согласился он. — Только неустойка увеличилась бы втрое. Я бы на это посмотрел.

Он поднял кольцо с пола, повертел в пальцах и положил на стойку бара. Взял стакан, бутылку виски и, достав из барного холодильника лёд, бросил пару кубиков. Меня переполняли эмоции. На протяжении часа, который мы провели на людях, я натянуто улыбалась, но, каждый раз ловя на себе взгляд Ника, читала в его глазах «меркантильная сука». Он как будто тыкал меня носом в то, чего я лишилась, выйдя замуж за Валеру и не став терпеть его предательство.

— Можешь быть свободна, — сказал он, налив виски. — Где дверь, ты знаешь. Неустойку ты должна выплатить в течении трёх месяцев — это беспроцентный период. Если деньги не начнут поступать в течении полугода, я в праве подать на тебя в суд. Свободна.

Я сжала руки в кулаки. От бессилия хотелось плакать. Таких денег мне не то, что за три месяца — за три года не заработать, учитывая, что нужно ещё на что-то жить! И ему это известно не хуже, чем мне.

Ник облокотился о стойку и, попивая виски, смотрел на меня.

— Скотина, — процедила я и взяла кольцо.

Надела и ответила ему яростным взглядом.

— Трезвое решение, — одобрительно сказал он. — Расчётливое, другого я и не предполагал.

— В