«Любимая». Но к делу! Поскольку снастей у меня отродясь не было, а таскать пустой рюкзак по ночной Венеции глупо, я взял с собой небольшой запас продуктов.

— Так-так-так, — пробормотал я, открыв рюкзак и начал доставать продукты.

Две буханки свежайшей чиабатты, кусочек пекорино, томаты, головка чеснока, заранее слайсированная мортаделла и гордость моя — домашний красный песто. А теперь вопрос: что же можно приготовить из такого набора продуктов? Явно немногое. Фастфуд, да, но фастфуд Высокой Кухни!

Я включил плиту и поставил греться сковороду. Налил масло, бросил раздавленный зубчик чеснока прямо в шкуре, а затем разрезал чиабатту напополам. Хорошенечко поджарил её, смазал песто, а затем не мудрствуя лукаво собрал чудо-блюдо. Назовём это «брускетта походная». Вкусный хлеб, сыр, соус, колбаска. Что ещё нужно для счастья голодному рыбаку?

Раскладывать по тарелкам я всё это дело не стал. Обернул в пищевую бумагу, поджал где надо чтобы не разваливалось, и пошёл наверх. Матео сидел всё там же и всё в той же позе, однако стоило ему учуять запах — резко развернулся. Развернулся и начал играть ноздрями, как охотничий пёс, учуявший добычу.

— Это что? — спросил он.

— Еда, — честно ответил я. — Ты же голодный.

Матео схватил брускетту, откинул голову назад, а потом по широкой амплитуде вонзился в неё зубами. Откусил. Зажмурился от удовольствия, промычал что-то нечленораздельное и принялся работать челюстями.

— Спасибо тебе, Артуро, — поблагодарил рыбак. — Правда. Спасибо большое.

Ели молча. Сидели, жевали, смотрели на звёзды. Матео доел всё до последней крошки. То есть вот буквально — когда брускета закончилась, он высыпал себе в рот содержимое кулька. Ещё и пальцы облизал, чтобы уж наверняка.

— Слушай, Артуро, — решил спросить он ещё раз: — А ты точно кораблей не боишься?

— Точно, — ответил я. — Говорил ведь уже.

— Ну… хорошо, — сказал Матео и кивнул куда-то за мою спину. — Тогда обернись…

А я обернулся и резко так, бескомпромиссно охренел. Прямо на нас со стороны моря надвигалась флотилия. Корабли. Мно-о-о-ого кораблей, причём огромных, некоторые размером с многоэтажный дом. Они шли плотным строем, без огней и без звуков.

Вот старинный парусник, весь в пробоинах и с обрывками такелажа, болтающимися на ветру. Рядом с них ржавый сухогруз середины прошлого века с разбитыми вдребезги иллюминаторами. Чуть поодаль белоснежный круизный лайнер, дальше баржа, и пиратское судно, и даже военный крейсер. И вся эта явно что призрачная флотилия плыла прямо на нас.

— Ага! — заорал Матео. — Клюёт! Ну наконец-то клюёт!

Я обернулся и увидел, как он сражается с удочкой, которая изогнулась в дугу, счастливо улыбается и совершенно не обращает внимания на появившиеся из ниоткуда…

— Корабли! — заорал я. — Матео! Корабли!

— Ага! — кивнул он, продолжая бороться с рыбиной. — Я же предупреждал!

Тут он особенно резко дёрнул удочку, и на палубу шлёпнулась какая-то мелкая рыбёшка. То есть вот совсем мелкая. Как профессионал заявляю — такую разве что потрошнуть и в кляре целиком зажарить, и то гастрономического удовольствия не получишь.

— Ну вот…

А корабли тем временем были уже совсем близко. Не уверен, что правильно понимаю пространство посередь ночного моря, но на мой скромный взгляд — метров сто, может чуть больше. Врубив чудо-зрение, которым одарила меня Венеция и до кучи задействовав собственный дар, я попытался понять природу этого явления. Тёмная энергия? Аномалия? Или что это вообще такое?

Зла как такого я не почувствовал, но сразу же понял — энергии в этих кораблях столько, что если я попытаюсь поглотить хотя бы один из них, меня от переизбытка энергии просто разорвёт в клочья. Вот как ту саму чайку из моих фантазий, в которую шмальнули из дробовика. А значит — не вариант, и надо придумывать что-то другое.

Вот только что? Прятаться в рубке? Прыгать за борт? Заводить мотор и пытаться скрыться? Ответ пришёл сам собой. Глядя на то, как спокойно Матео насаживает на крючок новую наживку и насвистывает себе под нос: «Что нам делать с пьяным матросом?» — я и сам невольно успокоился. Если бы была какая-то опасность, вряд ли он вёл бы себя настолько расслабленно. Значит, есть какой-то нюанс.

— Ладно, — выдохнул я и решил отдаться на волю ситуации. Посмотрим, что будет дальше, а там по обстоятельствам.

Корабли шли, шли, шли и дошли. Парусник прошёл в метре справа от «Любимой», а лайнер слева. И пускай оба корабля были призрачными, волны от них поднимались самые что ни на есть настоящие. Нашу лодку начало мотылять из стороны в сторону так, что я на всякий случай ушёл в рубку. Матео же продолжил насвистывать и делать своё дело — ловко балансируя на палубе, он поправлял удочки и даже не думал за что-нибудь подержаться. Он перемещался по лодке там буднично и уверенно, как будто всю жизнь рыбачил во время самых сильных штормов.

— Матео⁈ — крикнул я, когда корабли прошли мимо. — Это что сейчас такое было⁈

— Без понятия! — ответил рыбак. — Зато клюёт! — и снова вцепился в одну из удочек.

Тянул долго, с таким напряжением что аж вены на лице вздулись. Кряхтел, ругался, наваливался на снасти всем весом. Я подошёл посмотреть, что это он такое интересное там выуживает, и в этот же самый момент из воды показалось… что-то.

— Это рыба такая? — спросил я.

— Нет, — Матео вздохнул и прекратил борьбу. — Хрень какая-то, — а затем одним ловким движением вытащил «хрень» на борт.

Я подошёл поближе и присмотрелся. На палубе лежал… глаз. Огромный глаз размером с мою голову.

— Тунцовый, — со знанием дела сказал Матео.

— Ну да, — ответил я. — А где остальной тунец?

— Уплыл, по всей видимости.

— А… кхм… слушай. Можно личный вопрос?

— Конечно, Артуро, спрашивай.

— А как Жанлука относится к тому, что ты… ну…

— К тому, что я что? — не понял рыбак.

Я же решил, что всё-таки не хочу начинать этот разговор и попросил Матео не брать в голову. Сам же уставился на глаз и начал думать. В некоторых азиатских странах это ведь считается деликатесом — источник коллагена, витаминов, да и просто-напросто экзотика. Но вот как приготовить НАСТОЛЬКО большой глаз… хмм… и ещё один вопрос: а надо ли вообще?

Дальше море успокоилось. Призрачная флотилия исчезла так же быстро,