галактики. Ведь так меня называли — дикарка. Но вместо жалости к себе внутри появилась злость.

— Не нравятся землянки? — спросила я прямо, прежде чем я успела обдумать вопрос.

Его взгляд мгновенно вернулся ко мне. Тёмные глаза сузились, в них вспыхнула опасная искра. Но не гнева. Скорее, холодного, хищного любопытства. Он наклонился чуть ближе, его дыхание снова коснулось моего лица.

— Я не люблю ничего, — произнёс он тихо, и в его голосе зазвучала сталь. — Ни людей, ни планет, ни целые системы. Они либо полезны, либо нет. Либо подчиняются, либо уничтожаются. — Его пальцы снова коснулись моего подбородка, на этот раз слегка сжав его, заставляя меня смотреть ему в глаза. — Вопрос не в том, «нравишься» ли ты мне. Вопрос в том, какую пользу ты можешь принести. Пока что... ты неплохо справляешься с массажем.

Он отпустил меня и встал с ложа с той же лёгкой, мощной грацией, что и накануне. Его спина, вся в шрамах, была обращена ко мне, демонстрируя полное пренебрежение к моему присутствию.

Инцидент был исчерпан. Его любопытство удовлетворено.

Теперь я снова была просто фоном, предметом обстановки.

— Уходи, — бросил он через плечо, уже глядя на загорающиеся голографические экраны. — У меня нет времени на тебя. Вечером будь здесь.

Я молча скатилась с ложа, едва сохраняя равновесие, и почти побежала к своей нише, чувствуя, как его слова жгут мне кожу.

«Пользу».

«Справляешься с массажем».

Я была не человеком. Не женщиной. Я была функцией для него.

Инструментом.

Задёрнув занавес, я прислонилась к прохладной стене, пытаясь унять дрожь в коленях. Он не видел во мне ничего, кроме полезного свойства.

И это... это задевало меня.

Это было полное, тотальное безразличие ко всему, что я собой представляла.

Где-то глубоко внутри, под слоями страха и унижения, шевельнулось что-то острое и колючее. Обида. Злость.

«Пользу», — сказал он?

Хорошо. Я покажу ему, на что способна землянка. И он пожалеет, что вообще узнал это слово.

И в первую очередь я должна найти способ, чтобы изучить корабль. Выяснить, как можно сбежать отсюда. Может, генерал и думает, что я дикарка, но пароль, который он ввёл на своих экранах, я запомнила.

Осталось дождаться, когда он выйдет из своей спальни.

Глава 10

Я стояла за занавесом, прислушиваясь к каждому звуку с той стороны. Слышался мерный гул работы систем корабля, тихое шипение голографических проекторов и... его шаги. Твёрдые, размеренные. Он перемещался по кабинету, отдавая тихие, отрывистые команды куда-то в комлинк. Голос был ровным, безэмоциональным, как всегда.

Сердце колотилось где-то в горле, смешивая страх с адреналиновой решимостью.

Пароль.

Я зажмурилась, прокручивая в памяти ту самую секунду, когда он повернулся к экранам. Его длинные пальцы быстро промелькнули в воздухе, вычерчивая сложный символ.

Не слово, а именно символ — что-то вроде спирали, пересечённой прямой линией. Я увидела его отражение в тёмной поверхности стола и засела в память чисто инстинктивно.

Зачем? Не знала. Тогда это было просто бессознательным жестом выживания — цепляться за любую деталь.

Теперь же эта деталь могла стать ключом.

Шаги затихли. Раздался скрежет открывающейся тяжёлой двери — не той, что вела в коридор, а другой, скрытой где-то за стеллажами с артефактами.

Личный выход? В арсенал? Неважно.

Важно было то, что дверь с шипением закрылась, и в покоях воцарилась тишина. Его присутствие исчезло из моих чувств, будто выключили мощный источник энергии.

Я выждала ещё несколько долгих минут, считая удары сердца. Ни звука. Он ушёл.

Осторожно раздвинув тяжёлую ткань занавеса, я высунула голову. Спальня была пуста. Голографические экраны всё ещё мерцали, отбрасывая синеватый свет на полированные поверхности.

Сердце заколотилось ещё сильнее. Сейчас или никогда.

Я выскользнула из ниши и, крадучись, как мышь, пересекла просторное помещение к его рабочему столу.

Экран главного терминала был тёмным, но чувствительные сенсоры тут же отреагировали на моё приближение, вспыхнув приглашением к вводу.

«Доступ ограничен. Требуется авторизация.»

Я замерла, пальцы затряслись. А если я ошиблась? Если символ не тот? Если попытка доступа запустит тревогу?

Мысль о его ледяном гневе заставила меня задрожать. Но затем вспомнилось его лицо. Его безразличный взгляд. «Они либо полезны, либо нет. Либо подчиняются, либо уничтожаются.»

Я не была бесполезной. и он зря недооценивал обычную дикарку.

Собрав волю в кулак, я подняла руку и дрожащим пальцем повторила в воздухе тот самый символ — спираль, пересечённая прямой линией.

Экран замер на мгновение, мигнул... и затем на нём плавно возникли строки данных, схемы, карты. Доступ открыт.

Эйфория ударила в голову, такая сильная, что я едва не вскрикнула.

Получилось! Глупая, необученная «дикарка» взломала систему величайшего генерала Триумвирата!

Я быстро пробежалась глазами по интерфейсу. Навигационные карты. Схемы корабля. Отчёты о состоянии систем. Логи общения... Мой взгляд упал на пометку «Внешние коммуникации». Заблокировано. Требуется авторизация капитана или выше.

Чёрт. Отправить сигнал не выйдет.

Но я нашла другое.

Детализированную схему корабля. «Молот Заратуна» был не просто большим. Он был огромным. Целый город в космосе. И там, в самых нижних ангарах, помечались шаттлы. Транспортные челноки. Небольшие, маневренные. Те самые, что использовались для высадки на планеты.

Мой мозг незамутнённый болью впитывал всю информацию мгновенно. Даже когда я была маленькой, не запоминала информацию так быстро. А сейчас стоило посмотреть на схему, она словно фотография отпечатывалась в моём мозгу.

План, сырой и безумный, начал формироваться у меня в голове. Украсть шаттл. Во время инспекции, когда ангар будет открыт, а внимание ослаблено.

Я быстро запомнила маршрут от покоев генерала до служебных лифтов, ведущих в нижние доки. Вызвать лифт без авторизации я не смогу, но... если спуститься по вентиляции? Схема показывала вентиляционные шахты, достаточно широкие. Их я тоже запомнила.

Внезапно где-то вдали скрипнула дверь. Адреналин ударил в кровь ледяным уколом. Он возвращался!

Я мгновенно провела рукой по экрану, пытаясь закрыть всё. Система запросила подтверждение выхода. Панель с теми же символами!

Сердце прыгнуло в горло. Шаги становились всё ближе. Я снова, уже почти вслепую от паники, вывела в воздухе спасительный символ.

Экран погас как раз в тот момент, когда дверь в кабинет с шипением открылась.

Я бросилась прочь от стола, делая вид, что просто рассматриваю артефакты на полках, стараясь дышать ровно. Мои руки дрожали, спина была покрыта холодным потом.

Гар'Зул вошёл в кабинет. Его взгляд скользнул по мне, задержался на мгновение, на моём вероятно слишком бледном лице, но не выразил никакого интереса. Он прошёл к своему столу и снова погрузился в голограммы,