Просто так я и не думала названивать.

— Правда все нормально? Ничего больше не произошло?

— Работай спокойно.

Я не знаю, как сказать — твоя мать предлагала деньги, чтобы ты не видел сына. И дело даже не в том, что я пока не сказала о сыне.

Надеюсь, Стелла отстанет от меня. В конце концов, пусть ждет, когда Тамир снова меня бросит. Ее ведь слова.

Но если она еще раз сунется ко мне, я не буду молчать.

* * *

Решила или нет Стелла от меня отстать, не знаю. Но она затаилась. Ни звонков, ни смс, ни приездов. Хоть мы и не сидим дома все эти дни. Выезжаем в парк. Немного дальше, в торговый центр — там встречаемся с бывшей соседкой.

Женя заметила, что я стала выглядеть лучше. Еще бы! Или одна с крошечным ребенком, или с кучей помощников. Да еще и питание улучшилось в разы.

Тут даже пенек зацветет. А мне в конце концов нет и тридцати.

Я даже стала книжки немного почитывать. И в один из вечеров от захватывающего романа меня отвлек шум у дверей. Ох, похоже, поездка Тамира закончилась.

Глава 6

Не выхожу встречать. По-моему, это глупо. Мы не вместе, и я здесь даже не гость! Он оставил меня под наблюдением. Решает, можно ли доверить мне малыша… Не надо забывать об этом.

Но мой взгляд так и летит в зеркало… На мне трикотажный желтый костюмчик — футболка и шорты до колен. Домашний, но похож на спортивный и приличный вполне. Волосы убрала наверх в шишку. Макияжа, конечно же, ноль. Однако выгляжу неплохо… Ух, что за мысли?!

Тихий стук в дверь заставляет чуть ли не подскочить. И дело не в звуке. Я понимаю, кто за ней.

— Да!

Степка возле меня на кровати. Мусолит белую погремушку-зайца. В дверях же появляется его отец. Он еще сильнее загорел.

— Можно? — Тугулов улыбается.

Его улыбка — его неотъемлемая часть. Он ею приветствует и прощается, издевается и хвалит. Она не значит много. Но я все равно не могу не ответить на нее. Так он заразительно улыбается.

— Конечно, — киваю, — с приездом.

Тамир оглядывает нас.

— Спасибо. Как вы?

— Все хорошо…

Тугулов в неизменно темных цветах. Спортивные штаны и футболка серо-черные. Но Степка останавливает на нем взгляд как на чем-то ярком.

— Привет, малой, — мужчина улыбается конкретно ему.

Губки малыша тоже дергаются в улыбке. И тут меня пронзает открытие, что он похож на отца! Именно вот этой мимикой. Когда серьезен — вылитый я. Как такое возможно?

Еще эти угольные глаза… Увидит Тамир себя в сыне?

Но за неделю ведь не догадался. Или?.. Если б догадывался, уже бы поговорил со мной об этом. Чего молчать?

А он сейчас просто развернется, уйдет к себе…

— Ты ужинала? Составишь мне компанию?

Хлопаю глазами. Вот и что ответить? Мы не друзья, чтобы сидеть и вместе наслаждаться едой. Я для него просто объект наблюдения! Надо бы напомнить ему об этом.

С другой стороны, он делает мирный шаг навстречу. Может, стоит налаживать отношения.

— Одна я не хотела ужинать. Думала обойтись чем-то молочным. Но сейчас ты предложил, и мне захотелось.

— А Степан?

Проверяет меня?..

— Его я кормила. По режиму!

— Молодец, — Тугулов усмехается.

Мне самой проще со строгим расписанием ребенка. И он спокойнее, и я подстраиваю дела. Без форс-мажоров не обойтись с малышом, это да. Но в основном мы живем по графику.

— Я возьму Степашку с собой, он побудет в переносной колыбельке. Спасибо, кстати, за нее.

— Пожалуйста.

Сама я много раз смотрела такие. Но так и не определилась — необходима эта вещь или не до жиру. Как оказалось, очень удобно уложить туда малыша. Включить негромкую музыку, укачивание. Или просто оставить играть с игрушками-висюльками. А угол наклона позволяет Степке обозревать все вокруг. Идеально, пока я не могу быть совсем рядом.

Вообще в доме Тугулова это для меня не самая нужная вещь. Я здесь занимаюсь только ребенком. А если нужно, к примеру, принять душ, с ним сидит помощница.

Но вот сейчас пришла пора уделить время его папочке. Так что колыбель очень кстати.

Тамир спускается раньше. Я вместе с малышом и колыбелькой иду за ним. Как и догадалась, разместимся мы в гостиной. Ставлю люльку со Степкой так, чтобы он нас видел.

Сама подхожу к столу. Тамир кивает мне на место сбоку от него, приглашая. Сажусь.

— На ужин отбивные, — комментирует хозяин дома, пока помощница ставит передо мной тарелку.

Смотрю на лист салата.

— А еще твоя любимая зелень.

— Именно, — Тамир смеется.

Ох, что стоит за его улыбочками?!

— Приятного аппетита, — бурчу.

— И тебе.

Работница приносит графин с водой, с соком. Заканчивает сервировку. Да, жизнь словно в отеле.

Хм, помнится, раньше мы накрывали ужин сами в четыре руки. Это было семь лет назад — приличный срок. А кажется, что вчера! Тамир тогда жил в другой квартире. Тоже хорошей, но размером поменьше. И в ней не было никаких горничных.

Экономил он или просто не хотел никого видеть там, не знаю. Скорее второе. Лишние люди нам тогда были не нужны.

— Как ты жила все эти годы, Яра?

От вопроса я закашливаюсь.

— В каком смысле?

Он снова улыбается. Но глаза… Серьезнее некуда.

— Ты осталась в столице, работала. У тебя появился малыш. Мне интересны подробности.

Про малыша?.. Ух, прикусываю язык.

— Я никогда не хотела вернуться домой. Первую стажировку прошла в вашей компании. На вторую устроилась к Павлу Геннадьевичу. Мы сработались, после института он взял меня в штат.

— Он имеет какое-то отношение к твоему сыну?

Я даже не сразу понимаю, к чему он клонит. Пал Геннадьевич! Ну надо ж такое подумать.

Шефу под пятьдесят. Это очень хваткий, но добрый в душе толстяк. Глубоко и долго женат. Можно сказать, подкаблучник.

Хотя Тамир же его не знает и не видел.

— Павел Геннадьевич хорошо относится к Степке. По-отечески, — говорю и осекаюсь, глаза Тамира в этот момент сверкнули недобрым огнем, — так же, как и ко мне. У него вообще ко всем сотрудникам и их семьям отношения такое, человеческое.

Тугулов отправляет в рот кусок мяса и интенсивно жует. Потом делает глоток сока. Смотрит на меня прямо.

— А к появлению Степана он имеет отношение?

У меня раскрывается рот. Да как он смеет?! Не я его бросала, хочу заметить! Ничем не заслужила такие бестактные вопросы в лоб!

Так, выдыхаем.

Ха-х, а вообще отличный