вижу как на ладони. Можешь не стесняясь показать всю свою силу здесь, а можешь попытаться ее спрятать и напасть скрытно издалека – для меня разница будет ничтожна.

– Дар Ни Хуна не такой, как у тебя, как он может являться твоим апостолом? – Шэнь Инь посмотрела на парня, пытаясь прочесть хоть что-то в его лице, но тот лишь спокойно смотрел на нее невинным взглядом.

– Все потому, что, строго говоря, я не даровала ему Печать, он – разрушитель этого поколения. – Вихрь снежного ветра во взгляде Тэрэи усилился, на фоне белых зрачков теперь улыбка ее выглядела мрачной и жуткой. – Ах, совсем забыла сказать! Ты такая же, как он. Ты и Ни Хун – двое разрушителей из нового поколения.

– Я – апостол Ю Мина и понятия не имею, о каких разрушителях речь… – не отводя взгляда, холодно ответила девушка.

– Верно. Но это лишь из-за того, что ты совершенно не помнишь, каким на самом деле монстром являешься. И это не фигура речи, а объективная оценка: вы с Ни Хуном не люди. – Тэрэя кокетливо улыбнулась, будто сказала то, чего не следовало. – Сильно не расстраивайся. Ведь я тоже не человек, как и твой князь. Все мы – созданные кем-то другим чудовища. Вот только, в отличие от вас, нашему с ним поколению позволили сохранить воспоминания, мы с детства знали, кем являемся на самом деле. Начиная же с вашего поколения память разрушителей стирали, потому рассказать вам правду – наша задача.

Шэнь Инь смотрела на стоящую перед ней Тэрэю и смутно ощущала, что вот-вот получит ответы, которые так долго искала.

* * *

– Твой князь Ю Мин и я, мы – разрушители прошлого поколения. Говоря честно, разрушители несильно отличаются от апостолов, кому даровали Печать, разница лишь в том, что князь передает апостолу идентичные своим духовные линии, это преемственная связь, и потому, что апостол с князем носят одинаковый набор линий, между ними устанавливается особая связь. Но в разрушителя духовные линии помещаются насильно. В каждое наше поколение, состоящее как минимум из пары сотен человек, а иногда и более тысячи, в младенчестве закладывают всевозможные необычные линии. Мы – материал огромного эксперимента. Дальше дети растут, одни умирают совсем еще младенцами, потому что получили несовершенные линии, другие не выживают из-за слабого организма, неспособного справиться со слишком извращенными, темными духовными линиями. К моменту, когда разрушитель достигает пяти-шести лет, линии обычно уже окончательно сливаются с телом – до этого возраста доживают редкие счастливчики. Но именно тогда и начинается настоящий кошмар. Следующий этап называют голоданием – в этот период разрушители истребляют друг друга, хотя, возможно, я смягчаю. По правде говоря, одни просто пожирают других: слабый становится жертвой сильного, а сильный превращается в лакомство для того, кто еще сильнее… В конце остается двое-трое сильнейших. Разрушители обладают совершенно новыми, не существовавшими прежде на земле Асланда духовными линиями, и те, кому удается выжить после тщательного отсева… Их сила, их дар становится настоящей встряской для существующего устройства магии… Я так много тебе рассказала… Думаю, ты уже поняла, в чем наша основная миссия? – Тэрэя с широкой улыбкой смотрела на бледную Шэнь Инь, словно ожидая ответа.

Девушка, прикусив побелевшую губу, не произнесла ни слова, пусть сердце ее уже знало жестокую правду.

– Задача разрушителей – убийство слабых князей, потому что эти места должны занимать сильнейшие Асланда. Если нам удается убить кого-то из них, то это служит подтверждением тому, что дар и сила князя уступают нашим, потому у него нет права на титул. Если же в схватке погибаем мы, то это лишь означает, что наши духовные линии не так и сильны, мы – провалившийся эксперимент, а ценности в существовании провалившихся экспериментов нет никакой. – Тэрэя, протянув руку, погладила Ни Хуна по плечу. – Понимаешь?

– И кого из князей… вы с Ю Мином убили? – Шэнь Инь с трудом прятала дрожь в голосе.

– Мы? – Тэрэя рассмеялась. – Мы вдвоем убили немало человек, не ограничились одним лишь князем.

Она взглянула на Ни Хуна, а потом снова на Шэнь Инь, после чего взгляд ее устремился куда-то в морскую даль.

– Я росла вместе с Ю Мином, и, сколько себя помню, мы всегда сеяли смерть. Сначала перебили сотни разрушителей нашего поколения, потом отправились в Коридор Бездны и уничтожили бессчетное число духовных зверей… Наши с ним дары идеально подходят друг другу – он способен, разрушив Печать духовного зверя или мастера, вырвать из его тела духовные линии и поглотить их, что позволяет его силе постоянно расти. Духовная сила каждого имеет предел, который определяется выносливостью организма, физическим строением нашего тела и духовным узором. Тело нам дано от рождения: кто-то высокий, кто-то низкий, одни имеют крепкое сложение, другие – хилое… Что же касается духовных линий, то, как только они образуются, в человеке определяется дар и тот максимум силы, который организм способен вместить. Каждый мастер духа, используя силу и увеличивая ее, непрерывно приближается к границе, пока однажды рано или поздно не упирается в личный потолок. Но дар Ю Мина позволяет ему каждый раз преодолевать это ограничение, а моя способность точно чувствовать духовную силу на огромных расстояниях служит для него идеальным способом обнаружения Печатей. Как иначе, по-твоему, ему в таком юном возрасте удалось стать Вторым князем?

Остановив взгляд на ангельском лице Ни Хуна, Тэрэя продолжила:

– А вот из вашего поколения остались только вы с Ни Хуном, поэтому мы с Ю Мином взяли себе по одному каждый и назвали вас своими апостолами. Но, давай честно, ты сама, должно быть, все это время прекрасно понимала: у вас с твоим князем разный дар, верно?

– Значит, и мы… выжили… потому что всю жизнь убивали других? – В глазах Шэнь Инь сверкнули слезы.

– Как же иначе. Когда мы увидели вашу троицу, выбравшуюся из той адской пещеры с ног до головы в крови, мы с Ю Мином словно повстречали себя прежних, глаз было не оторвать. – Тэрэя посмотрела на Шэнь Инь с непонятным выражением на лице.

– Нашу троицу? – В сердце девушки словно скользнула ледяная змейка. – Ты же сказала, из нашего поколения выжили лишь я и Ни Хун…

– Ой, снова я взболтнула лишнего! Так, значит, ничего не помнишь? Ох, не хотела давить на больное, не стоило мне ничего рассказывать… – лепетала женщина, прикрыв рот, вот только глаза ее были полны колкой насмешки, а на лице не было и намека на раскаяние.

Дыхание Второго апостола участилось.

– Вы двое, хм, да… Хм… Да, вы двое, ха-ха! Вы были еще совсем детьми со своими хрупкими, маленькими тельцами, омытыми горячей пахнущей кровью, – настоящее очарование. – Тэрэя приложила щеку к голой груди Ни Хуна, на