24 часа - Грег Айлс

Тот, у кого есть жена и дети, отдал заложников судьбе.

Фрэнсис Бэкон

Посвящается Джеффу Айлсу, который был рядом с самого начала

– Я же сказал: с ребенком ничего не случится!

Этот мужчина только накануне вечером вошел в жизнь Маргарет Макдилл, но с тех пор контролировал каждую секунду ее существования. Назвался Джо, утверждая, что имя настоящее, хотя она сомневалась. На вид ему лет пятьдесят: темные волосы, бледная кожа, однодневная щетина и близко посаженные глаза. Смотреть в них Маргарет боялась: страшные омуты ненависти высасывали все силы и лишали воли.

– Я вам не верю, – чуть слышно проговорила она.

Омуты покрылись рябью, будто в глубине хищная рыба махнула хвостом.

– Слушай, я хоть раз тебе врал?

– Нет, но вы… всю ночь сидели без маски, и я запомнила ваше лицо. Теперь вы меня не отпустите.

– Повторяю: с ребенком ничего не случится.

– Вы убьете меня, а сына отпустите.

– Хочешь сказать, я пристрелю тебя среди бела дня на стоянке перед долбаным "Макдоналдсом"?

– У вас в кармане нож.

– Господи… – с презрением вздохнул похититель.

Маргарет стала разглядывать свои руки. На Джо смотреть не хотелось, на собственное отражение в зеркале заднего обзора – тем более. Хватит того, что дома видела: лицо сумасшедшей. Глаза больные, темный, расплывшийся по щеке синяк никаким макияжем не скроешь. За ночь сломались четыре любовно выращенных ногтя, от первой драки длинная царапина на предплечье… В котором часу произошла та драка? Вспомнить Маргарет не могла, как ни силилась. Чувство времени исчезло окончательно и бесповоротно, а мысли сбились в беспорядочный клубок.

Пытаясь совладать с нервами, Маргарет повернулась к окну. «БМВ» притаился на стоянке торгового центра, метрах в пятидесяти от «Макдоналдса». Она не раз приезжала сюда в "Барнс энд Ноубл", в зоомагазин за редкими тропическими рыбками… Муж недавно купил в «Серкит-сити» широкоэкранный телевизор для клиники… Картинки из чужой жизни, далекой и непонятной, как яркая луна для одинокого путника. А Питер, сынок… Где он сейчас, одному Богу известно! Богу и мужчине со страшными глазами.

– Делайте со мной что хотите, – сильно волнуясь, начала Маргарет, – только пощадите Питера. Меня можете убить, а сына отпустите. Ему всего десять…

– Если не заткнешься, всерьез задумаюсь над твоим предложением, – пообещал Джо, завел машину, включил кондиционер на максимум, а потом, вскрыв пачку «Кэмела», закурил. Поток холодного воздуха разнес дым по салону. Заплаканные глаза жгло и щипало, Маргарет крутила головой, пытаясь увернуться от дыма, но ничего не получалось.

– Где сейчас Питер? – прошептала она.

Джо не ответил, глубоко затягиваясь.

– Я спросила, где…

– Разве тебе не велели молчать?

На подлокотнике между сиденьями лежал пистолет. Пистолет мужа, его вчера отнял Джо, но Маргарет еще раньше поняла, что выстрелить не сможет. Нужно его схватить… А вдруг похититель окажется проворнее? Он ведь начеку… Худой, жилистый, но на удивление сильный. Это – второе открытие за вчерашний день. Бледное морщинистое лицо выражает что угодно, только не жалость и милосердие.

– Его убили, правда? – услышала свой голос Маргарет. – Вы просто за нос меня водите. Питер мертв, и я тоже…

– Боже мой! – процедил Джо и, быстро перевернув ладонь, взглянул на часы. На тыльной стороне запястья им самое место: пленнице совершенно ни к чему знать время.

– Меня сейчас вырвет, – пролепетала несчастная.

– Что, опять? – Взяв с приборной панели сотовый, мужчина почти не глядя набрал номер. – Хуже двадцати четырех часов в моей жизни не было, – дожидаясь ответа, бормотал он, – даже наша развеселая поездка не помогает!

Маргарет вздрогнула.

– Эй! – позвал невидимого собеседника Джо. – Вы на месте?.. Ладно, через минуту приступай!

Резко выпрямившись, женщина стала заглядывать в стоящие рядом машины.

– Да что же такое делается?! Питер! Питер!

Схватив пистолет, похититель прижал холодное дуло к ее шее.

– Мэгги, мы почти закончили. Неужели ты сейчас все испортишь? Помнишь, что я тебе говорил?

Перепуганная мать зажмурилась и кивнула.

– Не слышу!

– Да, помню. – По напудренным щекам катились слезы.

* * *

Недалеко от «БМВ» в старом зеленом пикапе, крепко зажмурившись, сидел Питер Макдилл. Такой интересный запах… Хороший и плохой одновременно: напоминает свежескошенную траву, прогорклое машинное масло и испорченную еду из фаст-фуда.

– Все, можешь открыть глаза.

Мальчик послушался. Первым, что он увидел, был «Макдоналдс» – лучшее успокоительное для ребенка, просидевшего целую ночь в темноте. Ресторан в самом сердце автостоянки. Питер с любопытством оглядывался по сторонам: "Барнс энд Ноубл", «Офис-депо», "Гейтвей-2000"… В «Гейтвее» он сотни раз бывал, это всего пара километров от дома! Питер посмотрел на стянутые широким скотчем запястья.

– Снимите, пожалуйста, – не поднимая глаз, попросил он.

На сидящего за рулем мужчину даже взглянуть страшно. До вчерашнего дня Питер ни разу не видел Хьюи, а за последние двадцать четыре часа не видел никого, кроме Хьюи. Новый знакомый сантиметров на двадцать выше папы, весит килограммов сто пятьдесят, одет в замасленную спецовку, на глазах массивные очки с толстыми линзами, точь-в-точь как у шпионов в старом кино! Хьюи здорово похож на парня, которого он однажды видел по кабельному каналу. В тот вечер Питер пробрался в домашний кинозал и посмотрел фильм, строго-настрого запрещенный родителями. Киношного громилу звали Карл; Карл был прикольным, только людей убивал, и мальчику казалось, что Хьюи примерно такой же.

– Раньше «Макдоналдс» совсем иначе выглядел, большие золотистые арки доходили до самой крыши… – проговорил ужасный надзиратель, задумчиво глядя в окно. Хьюи повернулся к мальчику: в увеличенных толстыми линзами глазах мелькнуло что-то похожее на жалость. – Прости, что пришлось тебя связать. Но ты ведь не хотел сидеть смирно.

По щекам Питера покатились слезы.

– А где мама? Ты сказал, она сюда придет!

– Так и есть! Наверное, уже приехала.

Сквозь поднимающееся над раскаленным асфальтом марево мальчик стал разглядывать замершие вокруг «Макдоналдса» машины: нет ли среди них маминого "БМВ"?

– Я ее не вижу!

Великан полез в нагрудный карман, и Питер инстинктивно прижался к дверце.

– Смотри, парень, – голос у Хьюи низкий, но какой-то детский, – я кое-что для тебя сделал!