Полдень XXI век 2002 №2 - Журнал «Полдень XXI век»

ПОЛДЕНЬ, XXI век,  

№2 2002

Александр ЖИТИНСКИЙ

Колонка дежурного по номеру

Если бы еще пятнадцать-двадцать лет назад нам попалось описание беседы десятка или больше людей, каждый из которых находится у себя дома или на работе, причем в совершенно различных точках Земного шара, то мы сочли бы это фантастикой, даже при наличии в те годы телефонной связи и телевидения.

Слишком велики были технические трудности для обеспечения такого рода общения.

Сегодня я участвую в таких беседах каждодневно, сидя перед компьютером, попивая кофе и покуривая сигарету. Мои реплики и ответы собеседников появляются на экране монитора в режиме реального времени, и это никого уже не удивляет.

Это называется Интернетом, но не только это им называется.

Одно из бесценных качеств Интернета, по крайней мере для писателя, в том, что это творческая среда. Среда общения автора и читателя, средство публикации и редактирования, инструмент профессионального общения.

«Интернет — прибежище графоманов». Кому не приходилось слышать эту уничижительную фразу. Между тем она не более верна, чем утверждение «Россия — страна алкоголиков», хотя многие считают, что это именно так.

В Интернете есть талантливые писатели, а в России люди, умеющие пить. Иногда эти множества пересекаются.

Не случайно нынешний номер нашего журнала состоит во многом из произведений, которые были впервые опубликованы в Интернете. Здесь же вы прочтете толковую статью о существовании писателя в Сети, написанную, как мне кажется, со знанием дела.

И мне приятно, что рядом с маститыми Еленой Хаецкой, Андреем Лазарчуком, Святославом Логиновым стоят имена молодых: Игоря Пронина, для которого это первая публикация на бумаге, Евгения Бенилова, живущего в Ирландии, и Шимуна Врочека, живущего в Нижневартовске. Их всех объединила всемирная компьютерная Сеть.

Да и наш журнал уже вышел в пространство Интернета, его можно покупать, обсуждать, узнавать новости о нем на известном сервере «Русская фантастика» по адресу: Http://www.rusf.ru/polden/

Ждем вас в гости!

ИСТОРИИ, ОБРАЗЫ, ФАНТАЗИИ

Игорь ПРОНИН

МАО

Душевная повесть

Тем, кто мешает мне спать

«Матрос немедля бежит к развалинам, бросая вызов смерти, чтобы раздобыть денег, находит их, завладевает ими, напивается пьяным и,проспавшись, покупает благосклонность первой попавшейся девицы, встретившейся ему между разрушенных домов, среди умирающих и мертвых. Тут Панглос потянул его за рукав.

— Друг мой, — сказал он ем,у, — это нехорошо, вы пренебрегаете всемирным разумом, вы дурно проводите ваше время.

— Кровь и смерть! — отвечал тот. — Я матрос и родился в Батавии; я четыре раза топтал распятие в четырех японских деревнях, так мне ли слушать о твоем всемирном разуме!»

Вольтер. «Кандид, или Оптимизм»

1

Я не знаю точно ни дня, ни даже года своего рождения. Я знаю лишь, что мать назвала меня Мао в честь советско-китайской дружбы. При этом она поступила наперекор отцу, который хотел назвать меня Фиделем. Спасибо тебе, мама, мне страшно представить, как бы я провел детство в России с таким именем. Впрочем, мать наверняка поступила так, не заботясь обо мне, а желая досадить отцу. Так или иначе, вскоре моя мать исчезла. Отец не мог толком припомнить, когда и как это случилось. Иногда он рассказывал, что она убежала с барабанщиком из ВИА, вспоминал со слезами, как бежал за поездом, потрясая моим младенческим тельцем. В другой раз он проговаривался в пьяном бреду, что застрелил обоих: и мать, и грузинского князя. А то и вовсе говорил, что никакой матери у нас с сестрой никогда не было, что он нашел нас на помойке и скоро вернет обратно — это если мы его не слушались. На самом-то деле отец был (вряд ли он жив теперь) запойным пьяницей, и я никогда не доверял его рассказам. Другое дело моя старшая сестра, Машенька. Она мечтала тоже убежать с барабанщиком, постоянно вырезала из журналов всякие фотографии и обклеивала ими подвалы, но которым мы скитались. А уж когда ей удавалось напасть на след какого-нибудь оркестра, так она и вовсе забрасывала проституцию и день-деньской околачивалась под окнами гостиниц. Пока Маша была маленькой, отцу удавалось ее вразумить, но когда подросла, он уже не мог с ней справиться, а я, напротив, еще не вырос... Да тут еще она начала пить... Наголодались мы с папашей, ничего не скажешь.

Бить меня отец перестал как-то резко, сразу. Даже учителя в школе (а отец настаивал, что я должен научиться писать) переполошились: что это ты сегодня сам не свой и без синяков? Я страдал. У меня как будто отняли что-то, я чувствовал, что былой близости с отцом уже больше не будет, он боится меня. Так я перестал быть ребенком. А мужчиной стал на другой день, выручили инстинкты. Какой-то парень, года на четыре младше, спускался впереди меня по лестнице в школе. Я сам не понял, как ударил его ногой в спину. Парень скатился вниз, разбил себе лицо и заплакал. Пиная его ногами, я понял, что теперь могу позаботиться о себе сам. В тот же вечер я избил сестру и к утру у нас был ужин. Отец прослезился. Да так и слезился, уже не переставая все время, что-то у него с глазами стало. Со стыдом вспоминаю — это раздражало меня. Бьешь его — плачет, не бьешь — все равно плачет. Потом и сестра стала его бить, одним словом, старик совсем опустился.

Некоторое время я чувствовал себя уверенно, а если в чем-то сомневался, то шел на детскую площадку и давал кому-нибудь в рыло. Но как-то раз там меня подстерегли два одноклассника. Тогда я совсем перестал ходить в школу, а в карман положил отвертку. Пару раз мне пришлось ею воспользоваться, зато никто меня с тех пор не трогал, ну, кроме ментов, конечно. Те били, как и раньше.

Ментов у нас в районе было двое — один с усами, другой без. Они били кого хотели и когда хотели, ведь