Петька и его друзья - Иван Максимович Ваганов

Петька и его друзья

НОВОСТЬ

Весть о выделении ученикам самостоятельного объекта первым растрезвонил Рыжик. Он стремительно ворвался в школу, бросил дежурному по вешалке «москвичку» и помчался по лестнице. На площадке второго этажа чуть не сбил с ног Юру Казакова, крикнув мимоходом:

— Слыхал новость?

— А ну тебя! Несешься как ошалелый! Ногу зашиб, — рассердился Юра.

Но Рыжик был уже далеко: вихрем ворвался на третий этаж. У дверей в свой класс столкнулся с Валей Медведевой и, преградив ей дорогу, потребовал:

— Кричи «ура»!

Валя, маленькая стройная и подвижная девушка, капризно передернула плечами.

— Интересно, почему я должна кричать «ура»?

— Эх, ты! Деточка! — покачал головой Рыжик. — Новость блестящая!

— Какая?

— Вот и какая. Отдельный подъезд нам выделили. Поняла?

Валя от удивления подняла вверх брови:

— Ой! Рыжик! Правда? И мы будем работать одни?

— Спрашиваешь!

Валя схватила Рыжика за руки и закружила его вокруг себя. Но потом вдруг спохватилась, отпустила Рыжика и спросила недоверчиво:

— Это правда? Не брешешь?

— Брешет только собака, — обиделся тот.

— От кого слышал?

— Секрет! — лукаво усмехнулся Рыжик и направился в класс. В проходе между партами девочки преградили ему путь.

— Рыжик, это серьезно? Или очередная твоя трепалогия?

Рыжик прижал руки к груди:

— Клоуном быть не собираюсь, таланта нет. А трепаться — рабочее звание не позволяет, — а сам так ясно и доверчиво поглядел на своих одноклассниц, что те не насмелились ни о чем больше его спрашивать.

Отстранив их, он швырнул сумку на парту и, заложив руки за спину, довольный собой, вышел из класса.

— Я Рыжику не верю! — решительно заявила Рая Белова, когда за ним захлопнулась дверь.

— Почему же? — спросила черноглазая, с ямочками на щеках девушка.

— Да он же любит воробышка выпустить! — ответила Рая. — Его не разберешь, когда правду говорит, а когда фокусничает.

В это время в класс вошел, слегка прихрамывая, Юра. Он махнул рукой:

— Обманывает. Выдумщик. Наговорит с три короба — хоть стой, хоть падай. Мюнхаузен номер два.

И все-таки сообщение Рыжика взбудоражило всех. Каждому хотелось, чтобы эта новость была правдой. Однако у Рыжика была репутация парня, которому ничего не стоило разыграть своих товарищей. Поэтому девочки упросили сейчас Юру подробно выпытать у Рыжика все, что он знает. Догнав Рыжика в коридоре, Юра потребовал в категорической форме рассказать в чем дело. Рыжик с ног до головы осмотрел приятеля и криво усмехнулся:

— Вот что, профессор. Если твоя ученая голова не в состоянии додуматься до таких простых вещей, что на самостоятельной работе мы скорее научимся строить и принесем больше пользы, то лучше помалкивай. Начальству все-таки с горы виднее. Оно мыслит конкретными категориями, ясно?

— Слушай, Петька, я считал тебя порядочным человеком, а ты, — Юра остановился, подбирая подходящее слово, но так и не нашел его.

— Слыхал уже, не первый раз. И знаешь… — Рыжик прищурился. — Иди-ка ты от меня! — он засунул руки в карманы брюк и пошел прочь.

Юра посмотрел ему вслед и прошептал: «Трепач несчастный». В это самое время почувствовал на своем плече чью-то тяжелую руку. Обернулся. Перед ним стоял Виктор Воронов, широкоплечий крепыш: говорят, он двухпудовую гирю свободно выжимал одной рукой.

— Что, опять не поделили? — спросил Виктор, кивнув вслед уходящему Рыжику.

— Ты знаешь, что он говорил?

— Понятия не имею.

— Будто нам подъезд выделили, станем отделывать его самостоятельно.

Витя снисходительно посмотрел на Юру (был он на голову выше сбитого, приземистого Юрия) и усмехнулся:

— Ты, что, Петьку не знаешь?

— Знаю, только он врет сегодня уверенно.

Коридор заполнили шумливые малыши. Пробираясь сквозь их крикливую толпу к Юре и Виктору, спешил Костя Рябцев. Вот он оказался рядом и возбужденно сообщил:

— На стройке был… У-у-ух, что там делается!

— Говори толком, — потребовал Виктор.

— Дайте отдышаться… Летел, как реактивный самолет. Вчера вечером Петька сказал, что нам подъезд отводят. Дай, думаю, проверю. А то Рыжик любит трепаться. Утром — на стройку. Бригада на новое место переходит: шум, крик, спешка. Я у одного спросил, у другого, а толку никакого.

— А вообще здорово получилось бы, если бы целую секцию выделили! — сказал Юра. — Это двадцать квартир. Создали бы свою бригаду, а в ней звенья штукатуров, плотников, маляров.

Виктор возразил ему. Выходило, что Юра просто отстал от жизни. За время производственной практики Виктор побывал во многих бригадах. Оказывается, в тресте специализированных бригад осталось очень мало, а все комплексные. Большинство рабочих овладело двумя-тремя смежными профессиями.

Тогда Юра предложил назвать бригаду не комплексной и не специализированной, а просто ученической. Какая разница, комплексная она будет или ученическая, так и так придется все самим делать. Главное не в названии.

Уже прозвенел звонок, а ребята еще спорили. Но вот в класс вошла Мария Ивановна, классная руководительница. Дежурная по классу Валя громко ойкнула. Ребята поспешили на свои места.

Мария Ивановна строго оглядела класс и остановила взгляд на умильной физиономии Рыжика. «Что-то Петя снова натворил, — подумала Мария Ивановна. — А ребята возбуждены, и Петя вот смирнехонький».

Дежурная доложила, что в классе присутствуют все, что домашнее задание выполнено.

— Садись! — выслушав рапорт, разрешила Мария Ивановна.

Но Валя переминалась с ноги на ногу, не хотела садиться.

— Ну, что еще? — спросила учительница.

— Мария Ивановна, правда, что нам отдельную секцию выделили? И что мы будем работать одни? — решилась Валя. Она взглянула на учительницу, и такой это был чистый, полный большого любопытства взгляд, что Мария Ивановна немного смутилась.

Класс замер в ожидании. Только один Рыжик, казалось, был невозмутим, и она догадалась: ребята были возбуждены этим известием и рассказал им об этом не кто иной, как Рыжик.

— Да, секцию выделили, — ответила она спокойно. — Мастером-инструктором у нас будет Степан Герасимович.

— Это считай, что одни, — высказался Виктор и посмотрел на Рыжика.

Петя поднял глаза, и их взгляды встретились. Рыжик будто спрашивал, торжествуя: «Ну, трепач я или нет?» Взгляд Виктора словно бы отвечал: «Что ты, друг! Я всегда знал, что ты порядочный парень!»

Рыжик улыбнулся, поправил левой рукой рыжую челку, и урок начался.

ПЕРВЫЙ ДЕНЬ

И вот настал день выхода на работу. Утро выдалось тихое, безветренное. Легкий морозец пощипывал уши, хватался за нос. Снег поскрипывал под ногами. По улицам проносились автомашины, грохотали трамваи. У подъезда пятиэтажного дома ребят поджидал Степан Герасимович, Гриша и широкоплечий рабочий — инструктор. На разборку инструмента