Оставь свою жалость для (себя) меня - Майя Тень

Майя Тень

Оставь свою жалость для (себя) меня

Предупреждение

Данная книга предназначена исключительно для лиц старше 18 лет. В тексте могут быть: ненормативная лексика, откровенные сцены, сцены курения или распития алкоголя. Все события, локации, персонажи являются вымышленными, а совпадения — случайны. Книга предназначена для развлекательного чтения.

Глава 1. Егор

Рассвет еще не прогнал ночную мглу, когда мы с Марианной вышли из авто и дверца хлопнула громче чем следовало бы. Возможно, громче и не было. Просто вокруг было слишком тихо, город был слишком сонным. И ворона на дереве злобно каркнула — сделала замечание. Вдохнув полной грудью мартовский воздух и наступив на грязную жижу, я открыл дверцу со стороны своей спутницы. Марианна оперлась на мою руку и очень осторожно вышла из автомобиля. Она, как и многие женщины, не любила это время и ждала, когда весенние воды смоют грязь, распустятся первые почки, проклюнутся крошечные листики на деревьях, а газоны покроются одуванчиками.

Как по мне, в марте есть своя прелесть. Я любил и эту грязную жижу и с удовольствием впитывал неповторимый ее аромат — аромат не какой-то там лечебной сероводородной или специфической плюффовой грязи, а вот такой, нашей, мартовской.

На душе почти спокойно. Потому что полное спокойствие в ближайшее время быть не могло априори.

С Марианной вообще всегда было легче — по крайней мере до последних пор, и потому тревога начинала немного пускать корни в самое сердце: я не привык и не приемлю длительные отношения, а значит, скоро нам придется расстаться. Непривычно, но мне не хотелось этого. Эта малышка была другой. С ней было легко, непринужденно, она понимала меня, по крайне мере старалась, и поэтому я позволял ей иногда оставаться в своей квартире на целые выходные.

Не уверен, что сделал правильно, пригласив ее после клуба к себе домой. Разумнее было бы выспаться и обмозговать последние события и новости. Только сначала мне надо было выпустить пар, а махать кулаками на улице, устраивая самосуд каким-либо подонкам, коих в нашем городе немало — не хотелось, этот уровень был пройден давно, в спортзал идти бесполезно — он закрывался ровно в 23.00.

Пришлось звонить Марианне и приглашать в клуб. Тупо позвать домой, чтобы получить разрядку или сделать это в туалете пусть и лучшего в нашем городишке клуба — нет, малышка такого не заслужила. Поэтому сначала она натенцевалась вдоволь, а я смотрел, как плавно двигает она бедрами, как задорно подпрыгивают в такт музыки ее упругие третьего размера груди и… успокаивался. Все решается. Все на свете решается. Да, для меня проще, если все решается быстро и при помощи стандартных методов — объяснить, запугать, разорить, купить, ликвидировать и прочее. Как правило, проблема в скором времени самоустранялась: уезжала из страны, сдавала нечистых конкурентов или замолкала навечно.

Игнат Родионович удивил. Потому что теперь главной проблемой для самого себя стал я. Ирония судьбы, не иначе. Но стакан виски и малышка, отрывающаяся на танцполе сделали свое благое дело. Убивать и убиваться расхотелось.

— Как громко!.. — испуганно заявила Марианна.

— Громко? — переспросил ее. Дверцу машины что ли она имеет ввиду?

— Ворона как-то громко закричала. До мурашек пробрало.

— Не бойся, сладкая. Мы растревожили ее сон, только и всего. Вот она и сделала нам замечание на своем, на вороньем.

— А кажется — прокляла...

Глава 2. Егор

— Проходи, малыш, — приглашаю Марианну в свое логово. Она здесь уже была, и даже пара ее футболок и домашних шорт валяются в моем шкафу, но каждый раз очень мило смущалась, будто пришла к мужчине в дом в первый день знакомства и теперь не знает как себя вести.

Исправляю ситуацию — разливаю по бокалам белое полусладкое. Добавляю в атмосферу немного романтической музыки — готово, скоро настанет очередь жарких поцелуев.

Кто бы видел, что я делаю сейчас в своей квартире! Романтик херов! Раньше мой романтизм дальше букета цветов и ювелирки не продвигался. Да и те я не умел красиво преподносить и меня это ничуть не волновало. С Марианной — по-другому. Более понятливой девочки у меня еще не было. Да, в плане секса со всеми были все окей. Все опытные, все все знают, без души, зато необходимую разрядку получал. С Марианной разрядку получали тело, мозг, сердце — всё.

Вот и сейчас малышка отлично поняла, что мне надо, причем, чем скорее, тем лучше, день выдался нервным. Малышка уже успела остаться только в бюстгалтере и крошечных трусиках и теперь осторожно поглаживала мою грудь. Нежно целую ее пальчики и аккуратно постриженные, ухоженные ноготочки. Все как мне нравится, все как я люблю: нежный молочно-розовый лак и никаких камешков и блесток; нежный овал — никаких острых углов. Женщина должны быть мягкой, уютной, удобной, а не с ярко-красными агрессивными ногтями и объемными камешками, издали кажущимися уродливыми бородавками на ногтях.

Торопливо прохаживаюсь по длиным волосам, спускаюсь к груди, засовываю руку в чашечку лифчика и чувствительно сжимаю ее горошинку. Поддаюсь вперед, услышав ответный протяжный стон и накрываю ее рот своими губами. Вот она — спасательная глубина, погружение в которую приведет в порядок мысли и голову.

Нет времени и желания тащить девочку на кровать, нежность и мягкость, которую я старался оказывать Марианне исчезли. Излишне грубо подталкиваю ее к столу, где до сих пор стоят наши бокалы. Резче, чем обычно заставляю упереться руками об твердую поверхность, слишком быстро, даже не смакуя момент, проверяю ее складочки и практически сразу проникаю туда. Сильно. Резко. Быстро. Марианна такого не заслужила, но мне так было надо. Еще, еще несколько толчков и все напряжение уходит, уходит окончательно. Бедная малышка лежит не шелохнувшись, скорее всего, ждет дальнейших моих действий.

Наклоняюсь к столу, вернее, к ней и делаю то, что должен сделать, если только не последняя сволочь — целую плечи, область под лопатками, шепчу какие-то глупости, хочу перевернуть к себе и проверить, нет ли мокрой дорожки на щеке. Неловким движением задеваю бокал. Звон разбитого стекла заставляет вздрогнуть и я резко отстраняюсь от Марианны. Эфемерное спокойствие тоже рассыпается стеклом. Битое стекло отражает события прошлого — далекого и не очень. Все, что касается Игната Родионовича не имеет срока давности. Все его распоряжения выполняются, не обсуждая.

Даже если он уже мертв.