Наследница пророчества - Анали Сбрана

Наследница пророчества

Анали Сбрана

Столкновение пророчеств — 1

ВАЖНАЯ ИНФОРМАЦИЯ

Перевод выполнен t.me/mousebookagency Данный перевод является любительским и не претендует на профессиональный. Все права на оригинальный текст принадлежат автору и правообладателям.

Ответственность за скачивание, хранение и распространение несет сам читатель.

Просьба не выкладывать русифицированные обложки и текст в социальные сети

(Instagram, Tik Tok, Pinterest, Fb

др.)! Приятного чтения!

ПРОЛОГ

Семьсот платьев шуршат по розовато-мраморному полу Храма Эха, пока благословленные Даром жрицы готовятся дать бой концу света.

Выступающие ключицы виднеются из-под изъеденной молью ткани их темных одеяний. Костлявые запястья выглядывают из фестончатых1 манжет, поднося пылающие спички к жадным фитилям. Бесплодная Зима достигла двадцать девятого года, с каждым последующим годом обтачивая надежду жриц, словно резец резчика, пока не осталось веры, чтобы унять их голод.

В течение первых ста лет Свежей Зимы самая почитаемая секта всех зенаидских жриц, Хор Эха, постилась с пламенной радостью — надежды было достаточно для пропитания. Но теперь, когда Бесплодная Зима растянулась на месяцы, затем на годы и в конце концов на десятилетия, убежденность давным-давно была пожрана запустением. Эхо были ненасытны; их голод расцветал черной споровой плесенью под ребрами, и они вели непрестанную борьбу между верой и отчаянием. Они едва справлялись с порывом терзать собственную плоть, сдерживали искушение пировать на собственной алой крови.

Одна капля крови, один кусочек мяса, даже фруктовая мякоть — всё это испортило бы их пост, погубило бы их божественное призвание.

Пальцы жрицы Эха Ниры Осеннерожденной дрожали, когда она отбросила в сторону очередную сломанную спичку. Она была слаба; у нее не хватало ловкости, необходимой, чтобы зажечь головку. Если она не справится с этой задачей, их гибель будет неизбежна. Семьсот жриц должны зажечь семь тысяч свечей. Она должна внести свой вклад.

От этого зависели жизни всех живых существ.

Незажженные фитили на возвышении словно насмехались над ней, в то время как островки света распускались по всему полутемному залу, одна за другой свеча вспыхивала пламенем. Нира смахнула слезы, так как глаза начали щипать от дыма и резкого запаха серы.

Если бы только она все еще обладала магией.

Когда она была маленькой, а Круговорот Сезонности все еще был благословен, омываем сладостью Осеннего Прилива, она могла зажечь каждую свечу в этой комнате одним лишь усилием воли и тщательно выведенным инкра… без нужды в этих тонких спичках. И все же, по мере того как зима затягивалась, иссякала и магия.

Нира подавила кощунственное ругательство, когда еще одна спичка раскололась о ее большой палец. Она отбросила зазубренную щепку и усмирила свою дрожащую дрожь, закрывая глаза, чтобы вознести молитву Валрику, божеству солнца и лета.

Именно Нира увидела первую из трех комет на небе. Именно ей она приснилась, ее глаза были обожжены светом, хотя и были закрыты во сне.

А на следующий день, когда комета озарила зенаидское небо, доказав истинность ее видения, Хор Эха понял, что их молитвы были услышаны. Больше века поста не прошли даром. Начался религиозный подъем, когда были призваны святые посланники и вести отправлены в каждый храм Веридианского Царства. Когда третья комета изольет свой свет на Высокий Храм, беспрецедентный и невыносимый ужас затянувшегося зимнего сезона подойдет к концу.

Знамение того, что Наследник Пророчества, Всеми Славная, Спасение Всех, Королева, Король или Монарх Весны, будет найден.

Наконец-то Обещанная Весна настанет, исцеляя землю. Магия возродит эти края. Магия прольется с губ ее сестер, подобно спелым, румяным плодам на дереве.

Вновь обретя надежду, Нира вдохнула носом, наслаждаясь теперь едким дымом, и подняла коробок со спичками. Следующая спичка вспыхнула, и когда она зажгла фитиль, торчавший из драгоценной восковой свечи, Нира невольно улыбнулась, хотя кожа на ее губах потрескалась и кровоточила.

Она последняя зажгла все свои свечи и, следовательно, последняя из семисот возвысила голос в молитве.

Храм Эха был воздвигнут за четыре тысячи восемьсот лет до этого, и все же акустика оставалась столь же чистой, как и в день, когда здесь прозвучали первые ноты. Нира была лишь одной из тысяч жриц, но ее орден был особенным; чтобы присоединиться к ее сестрам в этой песне, нужно было родиться с Даром Видения. Оказаться в этом зале — испытание, за которое большинство многое бы отдали; преклонить колени перед богами и возвысить свой голос, чтобы слиться с непреходящим Хором Эха, было высочайшей честью.

Хотя прошло уже больше двадцати лет с тех пор, как она в последний раз возвышала голос в песнопении, и за пятьсот лет до этого пели кантиклы жриц-предшественниц — храм был зачарован мощными инкрами, высеченными в период расцвета Высокого Лета, и потому Гимн Хора Эха никогда не дрожал, отражаясь эхом в зале, вечный.

Нира откинула голову назад, не обращая внимания на соскользнувший капюшон и позволяя косам выбиться и рассыпаться по плечам, касаясь каменного пола, когда она обнажила лицо перед богами, открываясь гимну. Молитва окутала ее, пока не показалось, будто она поет не только своим голосом, но и голосами тысяч предшественниц, преклонявших колени перед ней, чтобы спеть этот гимн.

Это будет последний раз, когда он прозвучит за всю ее жизнь. Следующая Бесплодная Зима подойдет к концу благодаря жрицам, которым еще только предстоит родиться.

Она молилась, чтобы тем жрицам не пришлось пережить затянувшуюся зиму, чтобы носитель их пророчества нашелся при рождении, как всегда было до этих пор. Как и было правильно. Гимн сделает для них то, чего не смог сделать для ордена Ниры. Наследник будет обнаружен во младенчестве и доставлен в храм, чтобы его вырастили здесь любящие сестры. Бесплодная Зима будущих жриц закончится, как обычно, и принесет с собой пору Свежей Весны.

Горечь на мгновение омрачила молитву Ниры. Это должна была быть она. Она была самой могущественной провидицей среди своих сокурсниц-послушниц, и все верили, будто именно ей приснится рождение Наследника. Именно ее видения должны были привести их к новорожденному — будь то хижина или замок, неважно. Младенца принесли бы в храм, завернув в ее руки.

Нира должна была заботиться о Наследнике, лелеять его, утирать ему слезы, петь малышу колыбельные, заставлять носителя пророчества смеяться от радости, пока тот рос, и обучать его контролировать свою темную магию, направлять эту силу во благо, а не во зло. Нира справилась бы прекрасно; у нее было столько