По эту сторону. Дом с секретом и его притяжение. Часть вторая - Ольга Станиславовна Назарова

По эту сторону. Дом с секретом и его притяжение. Часть вторая

Глава 58. Эх, работа, работа

Уважаемые читатели! Это ВТОРАЯ часть седьмой книги из серии «По эту сторону». Книга разделена из соображений комфортности восприятия – она очень объёмная.

Филипп насмешливо посматривал на режиссёра, правда, разумеется, насмешка была надёжно укрыта за привычно-непроницаемым выражением лица – он прекрасно умел играть нужные эмоции не только на публику, но и обозрение окружающих.

– Сейчас он доведёт Аниту окончательно, та разрыдается в голос, гримёрша Валентина доложит, что замазать результат этого «вот прям счас» нереально, но всё равно будет рисовать Аните лицо, костюмеры примчатся с новыми платьями и начнут упаковывать зарёванную актрису в более яркие костюмы… А потом выяснится, что она работать просто не может – как всё предсказуемо!

Он невольно поднял голову и зацепился взглядом за двух чёрных воронов, почти неразличимых на фоне ночного неба.

– Летают… прямо завидно! Эх… работа, работа.

Сейчас он играл уже перед собой – сам прекрасно знал, что эту «эх… работу» обожает, но надо же слегка пококетничать – чисто для поддержания себя в тонусе.

– Так… где платья? Несите! Что это? Это что? Рубище? Монашеская ряса? У нас Филипп в главной роли! Как вот эта особа вот в ЭТОЙ одежде может понравиться вон тому типу? – режиссёр ткнул пальцем в сторону Соколовского, который тут же принял самый мужественный вид – за долю секунды успел поймать нужное настроение.

– Н-да… – съёмочная группа осмотрела звездищу, а потом машинально смерила взглядом урёванную и блёклую Аниту в странном балахоне, который на неё напялили для пробы.

– Чё-то… не того! – мнение коллектива, выраженное вслух одним из осветителей, окончательно подкосило бедняжку, она всхлипнула, подобрала полы балахона и ринулась прочь – наплакаться вдоволь.

– Стоять! – как на её пути возник партнёр по съёмкам, Анита не уловила, зато отчётливо услышала то, что он сказал на ухо: – Сбежишь сейчас – съедят!

– Но я… я не могу!

– Можешь-можешь.

– Сииил нееет! – проскулила несчастная шёпотом.

– Нет сил – тогда играй! Ты же актриса, и весьма неплохая! Ну! Раз-два-три… ты пришла в себя, готова к работе, плевать на режиссёра – он вечно глотку дерёт, плевать на всё! Ты – профи, и ты работаешь! Покажи им!

Соколовский не стал применять свои таланты – тут человек или сам справляется… или не справляется, а если так – это просто не его место. Здесь мало таланта, мало умения, мало харизмы – нужны ещё зубы, когти и непроницаемый панцирь, иначе сожрут и не подавятся!

Анита сжала кулаки, по инерции сделала несколько шагов в сторону, а потом решительно вытерла глаза и развернулась к гримёру Валентине:

– Валя, ты не могла бы мне помочь? И да, вот это, это и это не подходит! – это уже костюмерам. – А вот синее платье я сейчас примерю.

Съёмочная группа воззрилась на актрису, а потом – на Соколовского, но тот уже листал что-то в смартфоне, не обращая никакого внимания на суету вокруг, демонстрируя извечное – скушно, скушно звездище.

– О! Другое ж дело! – одобрил режиссёр обновлённую Аниту. – Теперь вижу героиню, а не снулую рыбу в балахоне! Филипп!

– Я готов.

– Камера, мотор, начааали!

– Что он ей сказал такое? – шептались костюмеры. – Прямо ожила.

– Ожила-то ожила, но это ж ненадолго, сейчас её опять топтать будут – режиссёру надо на ком-то срываться. На Соколовском – себе дороже, значит, Анита снова попадёт под горячую руку.

– Стооооп! Анита, где веер? Как какой веер? Ты должна веером об-ма-хи-вать-ся! – режиссёр на каждый слог махал на себя сценарием. – А ты что? Чего ты глазами хлопаешь?

– Вы сами вычеркнули веер! – твёрдо заявила Анита, пусть даже дрожащим голосом. – Вы же только с утра сказали, что веер – это банально и неинтересно, а потом велели мне взять платок. Вот этот! – она мстительно подсунула под нос мучителю изысканный батистовый платочек, обшитый кружевами.

– Убери эту кружевную тряпку! Ты всё не так поняла! Как всегда, все всё не так понимают! Веер! Где веер! Почему на площадке топчется толпа