Печать безумных. Солнце поражения - Екатерина Ивановна Гичко

Екатерина Гичко

Печать безумных. Солнце поражения

Глава 1

Вина

Время тянулось нестерпимо медленно. Лирка равнодушно пялилась в темноту перед собой, не ощущая ни собственного тела, ни каких-либо чувств. Перегорела. Внутри раздражённой мухой что-то твердил Иррес, иногда раздавался спокойный и ровный голос господина Наэша. Но женщина чутко улавливала только звуки, раздающиеся из спальни: тихие голоса Майяри и господина Шидая, плеск отжимаемой в тазу воды, топот, скрип…

Один раз в гостиную зашёл господин Ранхаш. Сразу после того, как дверь в спальню закрылась. Харен пытался спокойно расспросить Лирку, и Иррес, опасаясь, что та сдуру во всём признается, вышел поговорить с ним сам. Оборотень ничуть не удивился, жена явно держала его в курсе своих дел. Иррес красочно описал бой между хайнесом и «склядой проклятой», выставив Сильнейшего настоящим героем, одолеть которого удалось только грязнейшей подлостью. Но они подоспели в нужный момент, и Иррес растерзал мерзавца.

Лирка молчала. На неё начало накатывать онемение. Спроси её сейчас кто-то об убийце хайнеса, она призналась бы не мешкая. И даже мысли о сыне, который останется сиротой после её казни, не остановили бы женщину. Сильнее всего губы ей смыкало физическое напряжение, от которого, казалось, свело все мышцы. В этом напряжении она ждала только одного: когда откроется дверь спальни и господин Шидай скажет о состоянии уби… раненого.

Отделаться от мысли, что она убила хайнеса, Лирке не удавалось. Почему-то именно сейчас он стоял перед глазами не с кинжалом под рёбрами, хотя эта страшная картина должна была бы её преследовать. Но нет, он в её воображении был полон сил и энергии и куда-то спешил. Таким Лирка видела его каждый день. И хотела бы видеть и дальше сильным, ослепительно улыбающимся, коварно прищурившимся. Пусть бы продолжал поддразнивать её, смущать и угрожать гнездом.

Боги, пусть он только выживет! Лирка была готова принести клятву, что в случае выздоровления расцелует его сова от макушки до самых лап, затискает и занежит.

«Ну и дурнота тебе в башку лезет», — не оценил порыв Иррес.

Когда через пару часов дверь отворилась и в гостиную вышла Майяри, Лирка даже не смогла поднять голову. Подруга что-то с досадой шипела, осматривая свою измазанную ночную рубашку, а затем подошла к Лирке и присела рядом на корточки.

— Сейчас па… господин Шидай ещё раз его осмотрит, и пусть отдыхает, — сказала Майяри, с жалостью и в то же время с подозрением осматривая безучастную Лирку. — Не переживай. Хайнес крепкий, он бывал в переделках и похуже, а тут всего-то один удар. Правда, довольно удачный… — женщина осеклась, когда Лирка дёрнулась и прерывисто выдохнула. — Но с ним постоянно что-то случается. Он же не умеет стоять в стороне, ему обязательно нужно влезть в гущу событий, тут уж никакая охрана не справится, если охраняемый сам лезет в жерло. Кто его так? Ранхаш уже всё выспросил?

Иррес, отвлёкшийся на разглядывание Майяриных коленок, среагировать не успел.

— Я… — глухо выдохнула Лирка.

— Чего «ты»? — непонимающе нахмурилась подруга. — Ну не уберегла! Не надо себя так винить. Ты успела принести его весьма вовремя, ещё и прекрасную помощь оказала на месте. Как хорошо, что боевых магов первым делом учат раны лечить! Чего ты так скисла? Мне тоже его жалко, он всё же неплохой, хоть порой и жутко вредный. Но всё обошлось. Па… Господин Шидай разобрался с внутренними повреждениями, мы его аккуратненько зашили, рану стянули, кроветворным напоили. Поспит сутки и как новенький будет.

Услышав, что всё обошлось, Лирка ощутила, как её отпускает напряжение. Губы затряслись, глаза вновь наполнились слезами. Подруга смотрела на неё со всё бо̀льшим подозрением, а затем её лицо осветило осознание, и она с ужасом протянула:

— Подожди… Ты что, влюб… — Майяри осеклась, не сумев произнести слово вслух. — Он тебе нравится⁈

— Сумасшедшая, что ли⁈ — за Лирку отозвался Иррес, уставившись на хаги влажными от слёз глазами.

— Я не к тебе обращалась! — окрысилась на него Майяри. — Лирка, я как бы… ну… я не осуждаю, но… Боги, — она горячо потёрла лоб ладонью. — Это твоё дело, — Майяри явно хотела проявить понимание и оказать поддержку, но всё же не выдержала: — Тёмные! Лирка, есть же другие вполне хорошие мужчины. Слышала, мастер Илиш на тебя посматривает. Даже тот же Орлид ничего так. А хайнес… — женщина мучительно закусила губу.

Сказать, что с хайнесом подруге ничего не светит, Майяри не могла. Хотя бы потому, что ей было обидно произносить такое вслух. Обидно за Лирку.

— Он тебя просто недостоин! — фыркнув, хаги высокомерно вскинула подбородок.

— Это я его убила, — безэмоционально произнесла Лирка.

Повисло молчание.

— Эй, паразит, — наконец опомнилась вмиг помрачневшая Майяри, — а ну-ка вылези. Поговорить нужно.

Иррес только башку высунул из коленок Лирки и даже не стал обижаться на «паразита».

— Что произошло? — требовательно спросила хаги.

— Побег из тюрьмы при дворце, — с досадой проворчал дух. — Нас — Лирку, хайнеса и скляду одну из сбежавших — забросило сюда. Не спрашивай как. Даже Наэш не ответит. Эта хвыба обдурила нас. Каким-то образом подменила Лирке и хайнесу облик на свой, и они подрались, думая, что дерутся с этой хвыбой. Вот Лирка и всадила ножичек Сильнейшему под рёбра.

Майяри обхватила виски ладонями и страшным шёпотом зашипела ругательства, попутно поминая какой-то радужный щит. После посмотрела на молча плачущую подругу с бо̀льшим сочувствием, понимая, как та сейчас переживает и корит себя.

— А хвыба? — спросила Майяри Ирреса.

— Разорвал. Твой муженёк, наверное, уже там.

— Ранхаш знает?

— Нет, с ним говорил я.

— Ну и хорошо, — одобрила женщина. — С ним я сама поговорю. А хайнес успел как-то отреагировать?

Иррес по достоинству оценил хищный взгляд, который Майяри бросила на дверь спальни.

— Велел Лирке молчать, пока он в себя не придёт.

— Правда? — обрадовалась женщина.

У Ирреса появилось стойкое ощущение, будто бы он только что спас хайнесу жизнь.

— Я порой забываю, как справедлив и великодушен наш Сильнейший, — наигранно виновато протянула Майяри. Подавшись к Лирке и вынудив подселенца спрятаться, она обхватила лицо подруги ладонями и строго, веско произнесла: — Если хайнес велел тебе молчать — молчи. Ясно? Как бы тебе ни хотелось получить наказание, не смей нарушать его приказ.

Лицо Лирки искривило страдание.

— Мучаешься от содеянного? Мучайся молча, — продолжила подруга. — Мы всё решим, не лезь с признаниями. Поняла?

Кивка она так и не дождалась.

— Хочешь как-то исправить случившееся? Иди