15 жизней Этейн - Ираида Мельникова

Ираида Мельникова

15 жизней Этейн

ч.1 Душа Этейн гл. 1

1987 год. — Объявляю вас мужем и женой! Можете поцеловать невесту. «Любимая, я готов целовать тебя всю жизнь», — он смотрел на нее, — "как же ты прекрасна!"«Любимый мой. Я и без слов понимаю все, что ты хочешь мне сказать», — она утонула в его синих, как небо, глазах. Он наклонился к ее лицу, лишь только прикоснувшись, оставив на ее горячих, влажных, зовущих, сладких губах мимолетный целомудренный поцелуй. Сколько же усилий стоило ему удержаться, чтобы не целовать ее так, как он мечтает — страстно, жарко, неистово. С трудом оторвались друг от друга, когда друзья начали прикалываться и хохмить, отпуская в адрес молодых острые шуточки с непристойными намеками. Невеста зарделась от смущения и опустила глаза, заставляя жениха страдать от безудержно разгорающихся плотских желаний. — Ребята, хорош, оставьте немного на брачную ночь! — Оторвись от нее, а то придется в машине заночевать. — Как же хочется веселья, вина и безудержного секса! Девочки, вызывайте такси! — Катюха, боюсь, ты переоцениваешь таксистов. — Хотите поржать? Моя женщина вчера уснула во время секса. — Чувак, она тебе реально доверяет. — Цигель, ай лю-лю, друзья! Пора уже отметить и принять на грудь! Уже не терпелось «обмыть» новую ячейку общества, к тому же, все изрядно проголодались, предвкушая обильно накрытые свадебные столы с огромным количеством всевозможных закусок и целое море бухла. — По машинам, кататься! — Только недолго! Нас уже гости в кафе ждут. — Ничего, подождут. Скорость, ветер, адреналин! Счастье, невозможное счастье! Как же хочется, чтобы так сладко было всегда, всю жизнь!!!Лида просунулась в открытый люк автомобиля и, подняв руки вверх, отчаянно махала сопровождающим их машинам, наряженным в ленточки и цветы! Здорово-о-о!!! — Эй-эге-гей! Догоняйте! — Лидуська, что ты делаешь? Запрыгни обратно. — Да, милый. Вот я. Раскрасневшаяся от удовольствия, с растрепанной копной волос, необыкновенной красоты девушка, о которой он мечтал последние два года, — теперь его законная жена. Кра-си-ва-я-я-я! До невозможности! В мыслях своих он уже не мог дождаться брачной ночи. Как представил, что они будут вытворять в постели… Аж дух захватило. — Лидка, ты счастлива? — Да, Славушка! Да, родной! — Я очень люблю тебя, девочка моя! Милая моя, любимая. Никак не дождусь ночи. Давай сегодня не будем открывать подарочные конверты и деньги считать не станем. Сразу пойдем в постельку! Я хочу тебя безумно! — Милый, как скажешь! Я на все согласна. Она положила голову к нему на плечо, обняла, нежно прижавшись к его сильному телу, немедленно отозвавшемуся на ее ласки трепетной дрожью. — Что ты делаешь, глупенькая? Сейчас остановлюсь и возьму тебя прямо здесь. И мне все равно, что нас увидят. Не удивительно, что он отвлекся от дороги, любуясь своей красавицей-женой… Скорость, ветер, адреналин! В один миг никто не понял, как это произошло… Очень быстро, молниеносно, внезапно! Черная тень несущегося на огромной скорости огромного самосвала, оглушительный визг тормозов, жуткий скрежет железа, и на черной как смоль дороге осталась лишь дымящаяся невыносимым приторно-химическим смрадом груда искореженного металла. На багровой траве лежали двое. Черный фрак, белое подвенечное платье, забрызганное алой кровью, словно распустившиеся во всей красе яркие маки на девственно белом снегу. Больно, как же невыносимо больно и страшно…***117 год нашей эры. На берегах залитой дождями хмурой земле Ирландии, на утёсах западного побережья жила-была фея Этейн. И как же она была прекрасна! Голубые, как гиацинт, глаза; губы алые, словно парфянская кожа; гладкие, мягкие плечи; длинные пальцы чистейшей белизны; гибкое, стройное белое тело, будто пена морская; мягкая кожа, гладкая и нежная. В глазах феи пылал огонь любви, а на щеках — жар наслаждения. Единственным зеркалом Этейн служило горное озеро, кроватью — мягкая сочная трава, а пищей — пыльца прекрасных цветов и сладкие плоды деревьев. Фея была вполне счастлива, наслаждаясь утренней дымчато-голубой звенящей зарей и пламенеющим багряным закатом, хрустальной чистой водой в озере, первозданностью окружающей природы с ее восхитительным благоухающим разнотравьем, разноцветьем и буйно растущими диковинными деревьями и кустарниками. Она была исключительно чиста и невинна в своих помыслах, не зная о плотской любви, не ведая о людских пороках — жадности, предательстве, похоти и злобе, являясь в образе феи наивной милой девушкой. Однажды она сидела на берегу горного озера, болтала ногами в прохладной воде, наблюдая за брызгами и расходящимися далеко-далеко по водной глади кругами, и, напевая любимую песенку, расчесывала свои прекрасные золотые волосы. Вдруг рядом со своим отражением в воде она увидела чьё-то лицо. Это был принц, гордый прекрасный Мидхир, сын Бога короля фей. Он смотрел на девушку и не мог оторваться. — Кто ты, прекрасное создание? Алым цветом зарделись ее милые щечки, неистово затрепетало сердечко. Она смутилась и еле слышно произнесла:- Я Этейн, фея любви, красоты и возрождения. Мидхир был очарован. Обуреваемый желанием завладеть невинной девушкой, принц стал обольщать фею. Это ничего, что он уже женат. Еще одна красавица займет место в его спальне в качестве трофея, добытого на охоте. Вероятно, она доставит ему величайшее наслаждение, подарив свою невинность. — Дай посмотреть на тебя, милая. Ты здесь совершенно одна? — Да. — Как же ты прекрасна! Боюсь ослепнуть от твоей красоты. Позволь спросить. У тебя есть семья или возлюбленный? — Нет. — Не знала ли ты ранее мужчин? Слышала ли что-либо о любви, плотских утехах? Трогал ли кто-то тебя раньше, пытаясь завладеть тобой и нарушить твою девственность? Она покраснела, опустила глаза и покачала головой. — О, Боги, какой цветочек мне достался! Давай присядем вон на той полянке. Расскажешь мне о себе, а я внимательно выслушаю тебя, моя прелестная нимфа. Он взял ее за руку, увлекая под сень ивы, чтобы спрятаться от чужих любопытных глаз под ветвями, спадающими до самой земли. Лучше убежища не придумаешь. Словно спальня молодоженов, укрывшихся для любовных утех. Учтиво поцеловал ее руку, более требовательно — ладошку, а затем завладел одним из ее пальчиков, облизывая, жадно целуя, словно старался его проглотить. Она задрожала в ответ на ласки, не знакомые ранее, но такие восхитительные. Тело ее откликнулось, внизу живота запорхали бабочки, а нежная ложбинка между ног стала горячей и влажной. Милая, невинная девочка оказалась во власти охотника, возбуждающего, совращающего невинное создание. Не спрашивая согласия, он освободил ее от легкого платья, сильной рукой разорвав воздушную тончайшую ткань ее одеяния. То, что он увидел, заставило его трепетать, еле сдерживаться, чтобы немедленно не разорвать ее