Звёзды в пушистых лапах - Ирина Лейк

Ирина Лейк

Звёзды в пушистых лапах

Глава 1. Сырный мяч

– Мама, мама, смотри, я поймала звёздочку! – хохотала Крошка Фло.

Это показалось ей ужасно смешной шуткой, ведь она прекрасно знала, что до следующего звёздного дождя ещё целых три дня, а сейчас с неба летели никакие не звёзды, а огромные снежинки, и Крошка Фло ловила их пушистыми лапами. Но вдруг мама поверит.

– Не урони сыр, – крикнула ей в ответ мама. В шутку про звёздочку она, конечно, не поверила. – И завяжи как следует уши, не то опять потеряешь.

Крошка Фло вздохнула, ухватила покрепче головку сыра сразу тремя лапами, а четвёртой посильнее затянула тесёмки на длинных розовых ушах. Что поделать: если уж ты родился лунным мармотом, то выходить на улицу без ушей никак нельзя. Свои собственные ушки у мармотиков маленькие и кругленькие, но, понятное дело, слышно с такими не очень хорошо, особенно когда живёшь на Луне. Так что и взрослые мармоты, и малыши-мармотики всегда надевали поверх своих ушей ещё одни большие длинные уши на завязках или на пуговках, когда шли куда-нибудь по делам. Как люди на Земле носят шапки, так и мармотики на Луне носят такие уши. Зимой они спасают их от холода, а летом, когда дует ветер, – от звёздной пыли. В общем, очень полезная вещь. Крошке Фло особенно нравились папины уши – в чёрно-белую полоску, длинные-длинные. У мамы они тоже были симпатичные – в клеточку. А вот свои уши Крошка Фло терпеть не могла – розовые, как пастила, совершенно девчачьи уши! Ей подарила их на прошлый день рождения бабушка. Ну разве кто-нибудь станет воспринимать тебя всерьёз, если появишься в таких ушах? И тесёмки у них тоже были розовые. Фу.

Крошка Фло вздохнула и уселась поудобнее на деревянных санках, которые за длинную верёвку тащила за собой её мама. Самая красивая мама на свете: толстая, серая, с короткими лапками и такая мягкая, если обнять её крепко-крепко. И имя у неё было такое уютное – Плюша. Сегодня мама взяла Крошку Фло с собой к дальнему кратеру за сыром. Некоторые люди на Земле верят, что Луна целиком сделана из сыра, но это, конечно, ерунда и выдумки. Сыр на Луне, разумеется, есть, и это самый вкусный сыр во всей Вселенной, потому что зреет он в особых кратерах в душистом лунном тумане долго-долго. Чем глубже кратер – тем вкуснее сыр. Поэтому мама Крошки Фло и отправилась сегодня к самому краю Обратной стороны Луны, на которой и обитали лунные мармоты.

Они с Фло добрались до кратера, спустились вниз, выбрали самую красивую и большую головку сыра, с трудом вытащили её наверх, погрузили на санки и направились домой. Мама тащила санки по свежему снегу, а Крошка Фло обнимала сыр, ловила языком снежинки и рассматривала тёмное небо, откуда на неё смотрели их соседи: она помахала созвездию Большого Пса – тот сразу увидел её и стал вилять хвостом. Больше всего на свете Большой Пёс любил поиграть, так что Крошка Фло быстро слепила ему снежок и бросила вверх что было сил – увы, лапки у неё были ещё маленькие, поэтому забросить снежок далеко и высоко, как могли её братья Флопа и Флюпа, у Крошки Фло не получилось. Большой Пёс всё равно сделал вид, что поймал его, и от радости стал прыгать на задних лапах. Разумеется, его сосед, созвездие Голубь, тут же надулся с недовольным видом – он считал, что порядочным созвездиям нужно красоваться в эффектных позах, а не прыгать за снежками и палками, которые кидают им с Луны всякие мармоты. Но Крошка Фло не обращала внимания на Голубя, она зачерпнула ещё снега – при этом чуть было не свалилась с санок вместе с сыром, который был почти с неё размером, – и ловко слепила ещё один снежок для Большого Пса.

– Уф, – сказала мама. – Что-то мне стало жарко. И санки едва едут. То ли ты, моя дорогая Крошка Фло, вдруг потяжелела, то ли… – Мама остановилась, огляделась вокруг и всплеснула лапами: – Ну конечно! Ты только посмотри! Это же лето!

Крошка Фло и сама уже догадалась, что с зимой стало происходить что-то не то: снежок у неё в лапе вдруг растаял, сверху перестали сыпаться белые хлопья, а полозья санок заскрипели по лунному песку. Её мама была права – в самом деле наступило лето.

– Что за безобразие! – рассердилась мама. – Кто включил лето? Я же всех предупредила, что мы пойдём за сыром к дальнему кратеру, и попросила не трогать переключатель! И вот вам, пожалуйста, – лето! Третий раз на этой неделе! Наверняка это твои братья!

– Нет. – Крошка Фло помотала головой так сильно, что розовые уши взлетели в воздух и пару раз хлопнули её по носу. – Это точно не Флоп и Флюп! Они тоже хотели зиму и собирались идти кататься с горки, то есть с кратера за Сонный лес.

– Ты права, – кивнула мама. – Но кто же тогда переключил зиму на лето? Ох! Вот вернёмся домой, и я как следует поговорю с этим негодником!

Да, на Обратной стороне Луны было всего два времени года – зима и лето, и наступали они не сами по себе, не по очереди и не по календарю, а тогда, когда хотелось лунным мармотикам. Им всего-то нужно было повернуть большой переключатель – и времена года менялись. Щёлк – на улице наступало лето, щёлк – снова налетала зима. Поэтому и календари лунные мармоты заводили не в начале года, а в конце, ведь они были нужны не для того, чтобы заранее знать, какой сейчас день какого месяца, а совсем наоборот – для того чтобы в конце уходящего года уютно устроиться под тёплым пледом с чашкой горячего какао и вспоминать, сколько раз в этом году было лето, и какие чудесные выдались зимы. И ещё раз хорошенько их пересчитать.

Сегодня с утра мама предупредила всё своё большое семейство и даже рассеянного соседа, мармота Шлёпыча, о том, что она на весь день включает зиму, чтобы привезти по снегу на санках тяжёлый сыр, но кто-то, похоже, её не услышал, щёлкнул выключателем, и на улице снова началось лето. Сквозь серый песок один за другим пробивались яркие цветы, вместо снежинок в воздухе закружились бабочки, а Сонный