Подсолнечные каникулы - Валерия Ошеева

Валерия Ошеева

Подсолнечные каникулы

Спасибо родным и друзьям

за моё счастливое детство.

Валерия Ошеева

© Ошеева Валерия, текст, 2025

© Таныгина Эллина, иллюстрации, 2025

© ООО «Феникс», оформление, 2025

© Фролова Мария, шрифт на обложке, 2025

Глава первая. Толстуха

– Бабася! Бабасенька!

Варя выпрыгнула из машины, как только та затормозила. С налёта врезалась в бабушку – мягкую, тёплую, обняла её. Бабася – в лёгком хлопковом платье и галошах – погладила внучку по голове.

– Подросла, подросла, – приговаривала бабушка. – И как будто схуднула. Что ты там в своём городе ешь?

На самом деле бабушку звали Асей. Но, когда Варя была ещё совсем маленькой, она «склеила» два слова, и «баба Ася» превратилась в «Бабасю». С тех пор только так Варя бабушку и называла.

В посёлок Варя приезжала каждый июнь. Но это лето точно будет каким-то необыкновенным! Ведь Варя теперь школьница, и у неё первые в жизни летние каникулы. «Каникулы» – Варя смаковала это слово всю дорогу. Самые подсолнечные, коленкообдирательные! Даже мама признала, что Варя повзрослела. Стала отпускать её одну во двор к подругам. А у Бабаси… Ох, кажется, можно будет вообще не уходить с улицы!

Из сарая вышел дед Лёня – сухопарый, с серьгой в ухе. Дед часто шутил, что в нём течёт цыганская кровь. Правда это или нет, никто не знал, но в чертах лица деда Лёни было что-то южное. Его тёмные брови практически не поседели с годами, а в карих глазах блестел озорной мальчишеский огонёк.

– Ну что, – подмигнул дед Варе, – хорошее будет лето?

А то! Как же иначе?

Родители быстро уехали обратно в город. Бабася показывала внучке свои владения. Под окнами дома бабушка разбила клумбы в старых покрышках, выкрашенных ярко-синей краской. Других изменений в хозяйстве Варя не заметила. Бабася с дедом Лёней жили в обычной квартире, но неподалёку от дома сажали огород – как и многие в посёлке. У огорода стояли сараи. Очень высокий – для сена и обычный – для всяких «причиндалов»: тяпок, мешков, граблей. А ещё Бабася держала домашний скот, и больше всего Варе нравилось бывать в хлеву. Хотя Волга, пугливая корова с огромными добрыми глазами, её побаивалась.

– Ай!

Дверь в хлев почему-то сделали низкой, а порожек – высоким. И Варя, как всегда, с непривычки ударилась о верхний наличник головой.

– Кулёма ты моя, – вздохнула Бабася.

Варя потёрла ушибленное место. В хлеву пахло сеном, молоком и навозом. В отсеке для кур собрали яйца – ещё тёплые, с прилипшими к скорлупкам пёрышками и травинками. Потом Бабася села на перевёрнутое ведро и проворно начала дёргать за сосцы Волгу, как будто играла на музыкальном инструменте. Молоко громко лилось в бидон тонкими струйками: «бз-з-з», «бз-з-з».

– Домой отнесёшь? – Бабася протянула Варе бидон. – А я пока порося покормлю. – Тот нетерпеливо хрюкнул из своего загона. – У, моська…

Молочко – тёплое, парное, пенное – Варя пила литрами. Каждый раз, когда она подносила кружку ко рту, у неё над губой оставались молочные усы. Это всегда очень забавляло Варину подружку Юльку.

Юлька жила в том же доме, что и Бабася с дедом Лёней, только в другом подъезде – с противоположной стороны. Внешне она была полной противоположностью Варе: худощавая, с жидкими русыми волосами, забранными в тощую косичку, и мелкими чертами лица. Юлька чем-то напоминала маленькую милую мышку. Зато характер у Вариной подружки был что надо: она умела постоять за себя. Ещё бы! Когда у тебя есть старший брат, драчун и задавака, волей-неволей научишься давать отпор. Старшего брата Юльки звали Славик. Как раз на следующий день после Вариного приезда он отмечал день рождения.

Юлька упросила брата пригласить Варю. И вот теперь девочки сидели за праздничным столом среди мальчишек. Кроме Славика, Варя знала только одного из них – Сашку, одноклассника Юльки, который тоже жил с бабушкой и дедушкой неподалёку.

– Там восемь скоростей, немецкая сборка, – хвастал Славик новеньким велосипедом. – Я уже проехался! С горы – вообще улёт!

– Мне дашь? – почти хором выпалили мальчишки.

– Только по кругу каждому, – отрезал Славик.

– Я тоже хочу прокатиться, – осмелилась Варя.

– Не, девчонкам не разрешаю. Ты, Варька, к тому же толстуха. Ещё велик раздавишь.

Мальчишки подавились от смеха.

– Жадина-говядина, солёный огурец. На полу валяется, никто его не ест! – защитила подругу Юлька. – Пойдём, Варь, лучше в куклы поиграем.

В детском саду и школе у Вари и правда было не самое приятное прозвище «хомяк» – из-за пухлых щёк. Славик ужасно испортил ей настроение, когда при всех обозвал толстухой. Вот вредина! Варя даже не стала есть торт и быстро ушла с праздника.

Бабася сразу заметила, что внучка чем-то огорчена. На такие случаи у бабушки было одно волшебное средство – домик-курятник. В старом сарае, который давно не использовался по назначению, Бабася расстилала ковры. Развешивала их по стенам. Ставила мебель, которая уже потеряла всякий вид, но выбрасывать её было жалко. Бабася с Варей уселись под торшером на продавленном матрасе. Сквозь щели между досок в бывший курятник попадал лучик света.

– Ну рассказывай, – Бабася приобняла внучку.

– Да это всё Славик. Назвал меня… назвал… толсту-у-ухой, – заревела Варя.

– Вот глупости! – возмутилась Бабася. – Ты хорошая, сбитенькая девочка. Даже вон все щёчки от учёбы своей потеряла! А Славику этому в следующий раз скажи: «Обзываешься ты так, потому что сам дурак!» Поняла? Я и с мамой его поговорю.

– Не надо, Бабасенька, – Варя уткнулась бабушке в плечо.

– Вот ещё вспомнила, – Бабася пропустила Варины слова мимо ушей. – «Чья бы корова мычала, а твоя бы молчала!» или «Кто как обзывается, тот сам так называется!» Ну всё-всё, вытираем слёзы. Тоже мне, первый парень на деревне. У самого уши, как у Чебурашки, а других дразнит. Ты себя в обиду не давай, поняла, Варька?

На другой день Бабася всё-таки поговорила с мамой Юльки и Славика – тётей Мариной. Та во время беседы только вздыхала, а когда Бабася ушла, подозвала к себе сына.

– Чего ещё? – крикнул из прихожей Славик. – Мы с ребятами тут это… на великах гонять.

Но мама окликнула строже, и Славик нехотя приплёлся в гостиную.

– Ну?

Мама достала альбом и показала свои студенческие фотографии.

– Видишь, какая я была худышка? А вот тут уже, когда тебя родила… совсем другой человек.

Уши у Славика раскалились: дотронешься – обожжёшься.

– А это Юлька у нас появилась, – мама продолжала листать альбом. – Я ещё больше поправилась. Получается, у тебя мама