Кто же я? - Анна Миланик

Анна Миланик

Кто же я?

Глава 1

В ушах стоял звон. В голове — туман. Какая-то неведомая сила тянула меня в зыбучую неизвестность. Я проваливалась в темноту и снова возвращалась в реальность. Адская боль сменилась отстраненностью.

— Вы слышите меня? — как сквозь пелену звучал женский голос. — Не отключайтесь. Откройте глаза.

Я повиновалась настойчивому и взволнованному приказу — подняла тяжелые веки. Светлый потолок, капельница, белый халат.

«Где я? Это машина скорой помощи? Больница? Что со мной? Не чувствую боли. Только туман, который манит погрузиться в его пучину», — мелькали мысли в голове.

Надо мной склонилась девушка, наверное, медсестра — совсем молодая. Она растерянно держала меня за руку.

— Доктор, пульс слабый. Она теряет много крови.

— Что ж ты хотела? Огнестрельное ранение. Это тебе не шутки, — послышался голос мужчины.

— Дамочка, вы меня слышите? Назовите ваше имя.

Я попыталась что-то сказать, но получился только хрип. Замолчала и задумалась. Как же меня зовут? Очень интересный вопрос.

— Если вы слышите, сожмите пальцы.

Я послушно сжала вложенную в мою ладонь руку.

— Доктор, она сжала.

— Хорошо. При ней были документы?

— Нет. Значит, ее имя нам неизвестно.

«И мне мое имя неизвестно», — сделал заключение мозг.

Голоса стали отдаляться, и я погрузилась во тьму. Мне казалось, что я спала целую вечность.

Открыв глаза, осмотрелась. Больничная палата. Из руки торчит капельница. Захотелось воды. Сделала попытку пошевелиться и чуть не заорала. Все тело пронзила острая боль. Где находилась ее локализация, понять было сложно. Болело и ныло все. Выражение «как побитая собака» идеально описывало мое состояние. Перед взором возникла девушка в белом халате.

— Она очнулась! — крикнула она кому-то, и в комнату вошел мужчина тоже в халате.

— Сколько времени я была без сознания? — прохрипела я.

— Более двух суток, — спокойно ответил врач.

— Что со мной?

— Несколько переломов, огнестрельное ранение, небольшой ожог и сильный ушиб головы, который, видимо, привел к потере памяти. Вы родились в рубашке. Остальное — синяки да ссадины.

— Как? — коротко и по делу сформулировала я вопрос.

— Вы ехали за рулем автомобиля. В вас стреляли. Вот результат. Подробностей я не знаю. — Врач развел руками.

«Стреляли? Что происходит?» — продолжала недоумевать я.

Целая куча вопросов роилась в голове. Очень важных вопросов. Кто я? Почему в меня стреляли? Как меня зовут? Как я выгляжу? Я ничего о себе не знаю! Но вместо всех вопросов я произнесла одно слово:

— Пить.

Мне подали воды, и живительная влага смочила горло.

— К вам приходили из правоохранительных органов. Я поставлю их в известность, что вы пришли в себя. Они хотят задать вам несколько вопросов.

Кивнула. Пусть себе задают. Знать бы на них ответы.

Медицинский персонал ушел, а я пялилась в потолок, силясь вспомнить хотя бы какую-то информацию. У меня целый список травм, включая ожог и огнестрельное ранение. И при этом я была за рулем авто, значит, после того как меня ранили, не справилась с управлением.

Интересно, целились в меня или я случайная жертва перестрелки? Если мишенью была я, то кто я, черт возьми, такая?

Послышался звук открывающейся двери. Взглянула на вошедших. Двое мужчин, одетых в полицейскую форму. Они представились и приступили к допросу.

— Имя, фамилия.

— Не знаю, — тихо ответила я.

Полицейские переглянулись.

— Что вы можете сказать о случившемся?

— Ничего.

— Кто в вас стрелял?

— Я не помню.

Люди в форме начинали злиться, а я ничем не могла им помочь.

— Разве в машине не нашли документов? Мои права, паспорт? Что-нибудь, указывающее на мою личность?

— Может, они и были, но машина взлетела в воздух через несколько минут после того, как вас оттуда достали. Мобильный телефон остался там же, — сообщил собеседник.

Я молчала. Сказать оказалось нечего.

— Мы сняли ваши отпечатки пальцев. Возможно, они что-то подскажут, — дал надежду второй полисмен.

— Ну хоть что-то, — ворчливо пробормотала я.

Мужчины ушли, а мой организм захотел справить естественную нужду. Превозмогая боль, поднялась с кровати, отцепив от руки капельницу. Туалет находился совсем рядом, но этот путь я преодолела с огромным трудом. Прошла целая вечность, пока я достигла цели. Справившись с нелегкой задачей, я поискала зеркало, но его нигде не было. Ни в уборной, ни в палате.

«Чудесно. Я не знаю, как выгляжу».

Осмотрев себя, сделала вывод, что огнестрельное ранение у меня в верхней части левой руки. Ожог, видимо, на ноге. А сломано левое ребро и, возможно, пальцы на руке, потому что левая кисть была забинтована. Там стояла лангетка.

Но в целом фигура у меня нормальная. Я бы даже сказала — спортивная. Кожа белая. Скудные познания о себе любимой, но пополнить их нечем.

До кровати я дойти не успела. За спиной раздался взволнованный голос медсестры:

— Зачем вы встали? Это для вас небезопасно!

Она подбежала ко мне и помогла лечь в постель. Снова подключила капельницу и сказала:

— Здесь над кроватью имеется тревожная красная кнопка, если вам что-то понадобится, нужно просто нажать ее.

Дверь отворилась, в комнату вошла какая-то женщина, которая принесла мне еду. Аппетита не было вовсе, но организм требовал подкрепления, поэтому я попыталась запихнуть в себя все то, что лежало в тарелке.

Что ощущает человек, когда он не знает, кто он? Когда твоя память — это чистый лист бумаги. Когда ты личность без имени, адреса и данных о себе. Теперь я это знала. Всепоглощающая пустота внутри — вот испытываемые мною чувства. Нет воспоминаний, надежд. Нет прошлого и будущего, лишь настоящее. В голове не формировались воспоминания, лишь тысячи вопросов, на которые не было ответов.

Я помнила лишь карету скорой помощи и эту палату. Ну и боль, которую постоянно купировали лекарствами. Болела голова, конечности, внутренние органы и даже кожа.

— Можно мне зеркало? — попросила я, когда санитарка зашла забрать посуду.

— Вы не очень хорошо выглядите, — спокойно ответила та.

Да я и сама это понимала. Не зря моя голова была перебинтована, а когда я касалась лица, кожа нестерпимо ныла.

— Но все же, — настояла я.

— Это не положено, — лишила меня всякой надежды женщина.

Я тяжело вздохнула.

— А книгу у вас можно попросить?

— Посмотрю. Может, что-то имеется, — буркнула она.

А я старалась максимально рассмотреть себя в тех местах, где не было бинтов и синяков. Обнаружила пару старых шрамов и теперь знала, что у меня есть родимое пятно в виде следа от лапки на лодыжке.

В