Адвокат жены. Запретная страсть - Ирина Слащева

Ирина Слащёва

Адвокат жены. Запретная страсть

Глава 1

— Сколько можно?! — слишком знакомый гневный рокот раздался за спиной. — Давайте уже покончим с этим!

Нет.

Господи, нет.

Это не может быть он.

Он уехал из страны пять лет назад, и счастливо живет с женой и, наверняка, детьми.

Артур всегда хотел детей.

Слишком острое воспоминание пронзило вспышкой затаенной боли, отрезвляя.

Это было давно.

Я, наконец, вышла из ступора и обернулась, чтобы усмирить грубияна. Не удивительно, что моя клиентка называет его психом.

Первое, на что наткнулась — чуть насмешливый тёмный взгляд, в котором бушевал вызов. Я слишком хорошо его помнила.

Следом почувствовала ауру. Ту самую, что сшибала меня с ног тогда. И сейчас.

Мужественность. Сила.

Я и забыла, какой он огромный. Высокий. Раньше Артур занимался спортом, поэтому всегда выделялся мощной фигурой. Но за эти годы, кажется, он стал ещё больше.

Почему она разводится с ним?

Я искренне не понимала. Ведь я знала, как любит этот мужчина. На разрыв. До дрожи. До исступления. Я знала, как он заботится. Как слушает. И как защищает. Я провела рядом с ним половину жизни, и мечтала прожить всю оставшуюся.

Он готовил мне завтраки по воскресеньям. Ловил губами слёзы, когда учеба доводила до истерики. И никогда не позволял чувствовать себя одинокой.

А потом в один из дней Артур просто исчез. Собрал вещи и уехал.

Сморгнув неприятные воспоминания о том, как склеивала себя по крупицам в следующий год, я вернула лицу невозмутимое выражение и холодно произнесла:

— Проходите, Артур Игоревич, моя клиентка будет с минуты на минуту.

Он прожигал меня жадным взглядом, на дне которого скользило удивление и… Восхищение?

Нет, это все лишь игра моего воображения.

Остановись, Аня!

— Я уже здесь! — в напряжение между нами ворвался чуть писклявый голос Кристины Власовой. Хотя нет. Она же по паспорту Сомова. Значит, жена не взяла фамилию мужа?

Лучше бы она сделала это. Тогда бы я никогда не взялась представлять ее интересы, и не встретила снова боль всей моей жизни.

Помню, Артур говорил, что не допустит разных фамилий в своей семье… Люди меняются.

Встреча прошла напряженно.

Естественно, Власов не хотел идти на уступки, и послал к черту соглашение, над которым я работала все выходные. Как владелец юридической империи, простирающейся на несколько стран, он представлял свои интересы сам.

Как же он был хорош. В адвокатском смысле, конечно. В какой-то момент осознала, что получаю удовольствие от пикировки. Когда-то он многому научил меня в профессии, но за пять лет я получила и свой опыт, обрела навыки, которые, кажется, впечатлили Артура.

Как много я готова была сделать ради этого одобрительного блеска в глазах. Тогда.

А сейчас?

Нет.

Сейчас я уже другая. Я повзрослела. Стала умнее. Сильнее. И теперь не растекусь лужицей у ног Артура Власова. Я доведу его развод до конца и больше никогда не увижусь с этим мужчиной.

Наивная...

Глава 2

— Вам стоит лучше подбирать контраргументы, Анна… Валерьевна, — обдал меня бархатом своего голоса Артур.

— Да пошёл ты! Козлина! Бесчувственная сволочь…

Моя клиентка, понимая, что прогнуть мужа не получается, совершенно слетела с катушек и просто стала разбрасываться ругательствами.

Я посмотрела на Артура, чтобы считать реакцию. И пропала…

Кажется, ни один из нас не слышал больше визгов его жены. Мы жадно впитывали образ друг друга. Отчаянно боролись с навязчивыми воспоминаниями. Пытались понять, что изменилось за пять лет. И как всегда, не замечали мира вокруг.

Зачем же ты вернулся?

Вдруг Кристина схватила со стола стакан, швырнув его в Артура. Я вздрогнула и с трудом сдержала вскрик. А вот Власов, кажется, совсем не удивился. Лениво отклонился назад в кресле, наблюдая, как стакан пролетает мимо и падает, рассыпаясь на осколки.

— Да, Крис, ты так и не научилась держать лицо, — презрительно проговорил он, буравя взглядом бывшую.

— Ненавижу! — выкрикнула она и выбежала из переговорной.

Нет, пожалуйста! Только не сейчас. Я не готова остаться наедине.

— Ну привет, Аня, — вкрадчиво произнес Власов, особенно выделив последнее слово.

По спине сразу же пробежала горячая волна. Только он умел произносить моё имя так, что колени подкашивались. Как в простые буквы можно было вложить столько личного? Я не могла понять. Ни тогда, ни сейчас.

Прекрати реагировать!

— Здравствуй, Артур, — чуть севшим голосом ответила и прокашлялась.

Бежать!

Собираясь закончить на этом, вскочила со своего места, не сводя глаз с двери. Но мое бегство не продлилось и пары секунд. Артур среагировал молниеносно. В два шага оказался рядом, схватив за предплечье, и рванул на себя.

— Пусти меня! — я начала вырываться и колотить его свободной рукой по груди. Но проще было сдвинуть гору, чем хоть как-то подействовать на Власова.

— Я скучал, — шепотом произнес он, перехватывая запястье.

— Сочувствую! — ядовито выплюнула я.

Но эту несносную глыбу никогда не трогал мой гнев. Ухмыльнувшись, в своей обыкновенной манере, он невозмутимо спросил:

— А ты, Аня? Ты скучала?

Дыхание перехватило от такой наглости. Как смеет он задавать этот вопрос после всего, через что заставил меня пройти?!

Сердце, рвущееся до этой секунды на части, вдруг покрылось коркой льда. Я перестала вырываться, прямо заглянув в глаза, в которых когда-то таился весь мой мир.

— Я продолжала жить, Власов, — проговорила со всей уверенностью, на какую была способна. — Работать. Строить планы. И в этих планах тебя не было, и нет. Ты потерял возможность задавать мне подобные вопросы в тот самый момент, когда сбежал, оставив чёртовы красные розы и сухое «Прости», написанное даже не твоей рукой. Но это осталось позади. Так что ответ на твой вопрос — нет. Я не скучала по тебе. Не думала. Не вспоминала. Я пережила всё, связанное с тобой, и хочу, чтобы ты убрал от меня руки, и больше никогда не прикасался.

Этими жестокими словами, я саму себя на части разрывала. Затянувшиеся раны в одно мгновение открылись и стали кровоточить. Мне нужно было уйти, иначе я просто разрыдаюсь в присутствии Артура. А такой слабости я себе позволить не могла.

— Аня, — Артуру больно. Я слишком хорошо знала его боль, чтобы не уловить её. Во взгляде. В сжатой челюсти. В участившемся дыхании. Но сейчас мне не было жаль Власова. Что бы я ни сказала, это и вполовину не будет так жестоко, как он поступил со мной.