Фабрика сомнений - Паоло Бачигалупи

Паоло Бачигалупи

Фабрика сомнений

Paolo Bacigalupi

THE DOUBT FACTORY

Copyright

. ООО «Издательство АЗБУКА», 2025

* * *

Посвящается Анжуле

Пролог

Он долго за ней наблюдал. Смотрел, как она движется сквозь стоячие воды своей спокойной жизни. Изучал ее друзей и близких. Разглядывал ее, словно яркую тропическую рыбку, окруженную со всех сторон стеклянными стенами, о которых она даже не догадывается.

Вот она сидит в кафе, внимательно читает электронную книгу и пьет любимый латте с обезжиренным молоком. Он знает, где она живет. Он знает, какие предметы она проходит в школе. Матанализ, курс углубленного изучения химии, курс углубленного английского. Средний балл – 3,9, спасибо уроду-биологу, который испортил ей аттестат, придравшись к оформлению лабораторных работ.

Девчонка умна и смекалиста.

И все же понятия не имеет, что происходит.

Ее вины в том нет. Она такая же, как и другие рыбки в аквариуме. Плавают себе в идеальных условиях и даже не догадываются, что от враждебного мира их отделяет пара миллиметров стекла.

Моисею Крузу (для друзей – Мозес) кажется, что он наблюдает за ними целую вечность. Смотреть на Аликс Бэнкс он может часами. Сборы пожертвований, матчи по хоккею на траве, каникулы на курортах в Сен-Бартсе и в Аспене. Она живет в маленьком и безопасном мирке, словно красивая рыбка-неонка, и понятия не имеет, что за ней наблюдают.

Все они такие. Стайка самовлюбленных аквариумных рыбок, озабоченных лишь собственной красотой и своими крошечными подводными замками! Они искренне считают, что правят миром. Не подозревают, что от гибели их защищает лишь тонкое стекло.

А он стоит рядом и уже занес молоток…

Часть 1

Глава 1

Аликс увидела его, сидя на уроке химии.

Она смотрела в окно на аккуратно подстриженный газон. Во дворе привилегированной школы Зейтц стоял парень, которого она явно встречала раньше.

Она видит его не в первый раз.

Позже, беседуя с копами, так она и выразилась. Может, старший брат кого-нибудь из подруг, из тех, что учится в колледже и приезжает домой только на каникулы. Или младший, которого не приняли в Зейтц из-за ненадлежащего поведения. Сам учится в другой школе, но приходит на зейтцевский ежегодный аукцион вместе с родителями и сестрой, примерной ученицей. Нелюдимый, обиженный на все и вся, весь вечер подпирает стену и шлет друзьям эсэмэски о том, как он влип, как ему впеклись предки, напивающиеся под нудные разговоры об отпуске на Сен-Мартене или о занятиях керамикой «Для тех, кому за…» в арт-галерее Лены Чизольм.

Не в первый раз.

Подобное чувство возникает, когда проводишь языком по зубам. Не то чтобы привычно, но знакомо.

Он стоял и пристально смотрел на корпус естественных наук.

Миз Лисс (ни в коем случае не миссис и не мисс!) раздавала проверенные лабораторные работы. Щедра на пятерки. Даже нагружая учеников по полной, она все равно особо не лютовала, поэтому Аликс позволила себе отвлечься. Одноклассники в белых халатах склонились над раковинами и спиртовками, учитель бубнила про престижные учебные заведения (то есть университеты «Лиги плюща»[1]) и про то, что, если не прикладывать усилий, никто из учеников успеха не добьется. Ага, подумала Аликс, тем более в ближайшем будущем.

Иногда Аликс казалось, что она находится в анабиозе. Как и все ее одноклассники, которых заботливо выхаживают и готовят к будущему. Иногда она представляла, как они плавают в питательном растворе – бесконечные ряды резервуаров, в каждом по ученику Зейтца. Колышутся школьные юбочки и пиджаки, развеваются галстуки. Вокруг бесстрастных лиц вздымаются волосы, с безмолвных губ срываются пузыри. Все лежат и ждут своего часа.

Порой ей думалось, что их тренируют к забегу, принять участие в котором им не суждено никогда. Ученики Зейтца стоят на низком старте и готовятся прибрать к рукам весь мир, как только одержимые манией контроля родители передадут им право распоряжаться трастовыми фондами. Однако те вовсе не спешат расставаться с властью, поэтому дети ждут: веселятся и гуляют, учатся и сдают тесты, участвуют в общественных мероприятиях и занимаются волонтерской работой, вроде помощи хартфордскому приюту для женщин – жертв насилия в семье, чтобы было о чем писать в мотивационном эссе при поступлении в колледж.

А потом на зеленых лужайках Зейтца возник он – одиночка, шатающийся без дела посреди уроков. И все изменилось.

Сперва Аликс решила, что он плод ее воображения. Приятный темнокожий парень в тренчкоте, на голове то ли короткие дреды, то ли косички – издалека не разглядеть, ясно лишь, что прическа стильная. Вид немного хулиганский. Кого-то он ей смутно напоминал. Похож на известного музыканта, парня из группы «Блэк Айд Пиз», вроде Уилла Адамса, только посимпатичнее. Точно не на Эйкона и не на Канье Уэста. Эти двое слишком чистенькие.

Чем дольше Аликс его разглядывала, тем больше недоумевала, что он тут забыл. Парень стоял и смотрел прямо на учебный корпус. Может, заблудился? Вдруг его сестру украли и сунули в одну из самых «белых» школ на Восточном побережье, а он пришел ее спасать?

В Зейтце учились и цветные, но мало. Человек шесть, да и то двое из них – приемные дети. Разумеется, была здесь изрядная толика азиатов и индусов, отпрысков финансистов с Уолл-стрит. Относились к ним соответственно: друзья Аликс называли их «другие белые». И в этом вся суть школы Зейтц. Если вы собираетесь в престижный университет, если в семье есть деньги и связи, то место для вас непременно найдется.

Итак, снаружи стоял темнокожий парень и смотрел в окна. Крутой. Подчеркнуто старомодные очки-авиаторы. Армейский тренчкот. Вид у него был такой, словно он собирался весь день простоять, разглядывая Аликс и ее одноклассников.

Новенький? Издалека трудно определить возраст, но на старшеклассника потянет.

И тут к нему решительной походкой направился мистер Малрой.

Директор Зейтца был вовсе не рад темнокожему незваному гостю. Малрой подошел к нему и, видимо, заявил, что тот ошибся школой.

Уходи!

Малрой властно указал на выход с территории кампуса и велел убираться туда, откуда пришел. Черным парням не место в